Бандагал

Ринонаполи Анна

– Купил у туземцев. Моя бедная мама мечтала разводить цветы, и вот я...

– Где ваша знаменитая кухня?
– перебивает его Торболи.

– Боюсь, вы разочаруетесь, - отвечает Бенедетто.
– Лет двадцать назад такие кухни даже в фильмах не показывали, а теперь... Смотрите сами.
– Он распахнул дверь.
– Старая .рухлядь. Вчера она мне такое жаркое приготовила, что я чуть не подавился. Придется ее продать. Я, признаться, люблю вкусно поесть и потому вынужден теперь готовить сам. Хотите мороженого? Это мое фирменное блюдо.

Он снова говорит елейным

тоном. Оба гостя положительно не знают, как себя вести с этим дьявольски хитрым гномиком.

– Почему же вы не садитесь? Нет, лучше пройти в гостиную. Там уютнее.

В двух шагах от двери Патрене останавливается и восклицает в сильнейшем изумлении:

– Старинная мебель! Моя жена обожает старину. Мы непременно приедем с ней сюда в другой раз... Когда она прилетит с Земли.

– Почту за величайшую честь.

– Вы знаете, чего хотите, - говорит Патрене.
– В наши дни это главное. Старинные кресла - совсем не плохая штука. А мороженое просто отменное. Вот только после него хочется пить.

– Сейчас я принесу вина.

Он исчезает, и Торболи тут же набрасывается на шефа.

– Выходит, он купил все это на мизерное жалованье кибербухгалтера? Теыерь ты сам понимаешь, он - правительственный агент, и нам не сдобровать.

– Он ведет двойную игру. А в таких случаях...

Ему пришлось умолкнуть - в комнату вошел Торторелли, неся в руках бутылки с вином.

– Я на минутку спустился в погреб. Вино натуральное. Но если вы желаете виски...

Он с заискивающей улыбкой поставил бутылки на столик, инкрустированный перламутром, и вынул из бара красные бокалы с Веги.

У Патрене и Торболи невольно вырвался возглас восхищения.

– Они вам нравятся? Примите их в подарок! Красивые, не правда ли?

Оба гостя воспринимают его подарок как замаскированное предложение заключить тройственный союз. Торболи принимается расхваливать великолепный вкус Бенедетто.

– Вы умеете наслаждаться жизнью. И правильно делаете. Кому же еще веселиться, как не холостяку? Я тоже не прочь построить такой же домик. Изредка ужинать с приятной женщиной...

– Но только изредка.

– Конечно, конечно. Вы можете ничего от нас не скрывать, дорогой. Бенедетто. Мы наверняка сговоримся. Как видите, туземцы уже освобождены.

– Да, я знаю. Не желаете ли еще вина?

– Послушайте, - не выдерживает Патрене.
– Нехорошо играть с друзьями в кошки-мышки. Говорите откровенно, сколько вы хотите?

– Что вы имеете в виду?

– Прежде всего я подтверждаю назначение вас административным директором. Остается договориться о проценте с прибыли.

– Деньги меня не интересуют. Не будем говорить об этом. Хотите послушать музыку? Стоит мне услышать Моцарта, как сразу становится легче на душе. А мне часто бывает так тоскливо. Да, теперь вот губернатора нового назначили, опять начнутся все эти торжественные церемонии, банкеты. Терпеть их не могу.

Патрене удивлен.

– Вам уже все известно?

– В "Новой Италии" нет секретов. Любая важная новость почти мгновенно перестает быть тайной. Говорят, губернатор ставленник министра экономики.

–

Вы что-нибудь слыхали о его планах?
– деланног равнодушным тоном спрашивает Патрене.
– Не мешало бы нам троим...

– Будьте откровенны, Торторелли. Вы с нами или против нас?
– перебивает его Торболи.

– Разумеется, с вами. Однако я никак не могу понять, кому понадобилось проникнуть на завод? Вы от меня что-то скрываете.

– Нам нечего скрывать. Возможно, воры хотели украсть деньги из сейфа, но не успели.

– Выходит, они вообще ничего не украли?

Торторелли изучающе смотрит на Патрене.

– В противном случае ответ на все недоуменные вопросы, пожалуй, есть.

– Какой же?

– Если воры украли документы, компрометирующие вас обоих, то, без сомнения, это дело рук робота-шпиона. Но кто мог его создать? Земляне таких роботов пока не имеют... Я слышал чьи-то шаги наверху, кто-то действительно отворил дверь. Впрочем, если все документы на месте, то все это - плод больного воображения, не больше. Мне лично с того вечера повсюду мерещатся роботы. Прямо наваждение! Давайте-ка лучше выпьем еще по бокалу. Нервное напряжение пагубно действует на кровеносные сосуды.
– Голос Торторелли становится мрачным.
– Кто знает, друзья мои, быть может, минут через десять кибербухгалтер Торторелли бездыханным свалится на пол. Банальный инфаркт. Ведь смерть не всегда посылает телеграмму с уведомлением... Как? Вы уже уходите?

– У меня срочное дело.

Патрене уже с минуту как сунул большой палец в карман и делает рожки от сглаза.

– Вот и Торболи может подтвердить.

– Да, да, у него неотложное дело.

За долгие годы совместной работы Торболи отлично изучил своего компаньона и знает, насколько тот суеверен. Он ни за что не останется в доме, где заговорили о смерти. Торторелли торопливо завертывает в бумагу бокалы. Патрене с удовольствием бы отказался от подарка, но боится обидеть хитрого кибербухгалтера.

И все-таки он доволен результатом встречи. Он садится в элиспринт и освобождает рядом место для Торболи. Генеральный директор проклинает всех и вся, и особенно этого подлого Торторелли.

– Перестань, Торболи. Он слишком эмоционален, чтобы быть опасным. Как все карлики. Заметил, как он боится смерти?

– Во всяком случав, меньше, чем ты.

– Ну да, ты у нас герой и вообще ничего не боишься. Ты же бессмертен.

– Если бы ты мне доверял...

– Если б м ты мне доверял...
– мгновенно отозвался Патрене.
– Все дело в том, что мы не доверяем друг другу.

– Ты способен продать меня.

– И ты тоже. Вот почему мы ладим. Давайка лучше подумаем, что предпринять, если земляне подослали нам робота-шпиона, надо нанять бандитов.

– Перестань. Это же сущая чепуха! Скоро прилетят чиновники, тогда увидишь, сколько среди них жуликов - подходи и выбирай любого.

Патрене развернул элиспринт.

– Забыл, куда тебя везти.

Торболи показал рукой направление и продолжал:

– Не исключено, что Торторелли вое это придумал, а на самом деле он и есть робот.