Банда Тэккера

Уолферт Айра

— Что это значит? Профессор ты, что ли?

Лео смутился.

— Да, вот скоро напишу ученый труд, — сказал он сердито.

Сильвия вышла, притворив за собой дверь, Лео слышал, как открылась дверь на улицу. Донеслось неясное жужжание голосов. Лео вяло ковырял вилкой в тарелке. Сильвия вернулась на кухню, снова прикрыла дверь и села напротив Лео. Он не взглянул на нее. Через несколько минут он уронил вилку и откинулся на спинку стула. Голова у него была опущена. Когда он поднял голову, то увидел, что Сильвия пристально смотрит на него.

— Тебе

нездоровится? — опросила она.

— Да, немножко. — Он медленно обвел глазами комнату, потом опустил голову и уставился на стол. Пальцы его машинально начали катать по скатерти крошку хлеба. — Я потерял сегодня все деньги, — сказал он негромко.

— Лео! — Это был крик безмерного ужаса.

— Да, вот какое дело. — Он слегка повысил голос. — Все до последнего цента. Даже больше. — Голос его дрогнул, и он умолк. Он смахнул рукой крошку со стола и с шумом выдохнул воздух. — Крышка, — сказал он. — Все потерял, начисто. — И встал.

Сильвия сидела, прислонившись к спинке стула. Голова у нее была запрокинута, рот раскрыт, и лицо помертвело от страха. Расширенные глаза темнели на побелевшем лице, и в них было страдание. Она медленно подняла руки и сдавила ладонями грудь.

— Не волнуйся так, — сказал Лео. Он слышал ее сухое, хриплое дыхание. Оно шелестело на ее пересохших губах, как сухая листва под ветром. — Нам уже это не впервой, правда?

— Мы тогда были моложе, — прошептала она.

— Это верно. — Он стоял, грустно глядя на скатерть. — Много ли наших сверстников осталось?

— Не говори так.

— Да ведь верно же, молодых-то миллионы, а вот постарше нас не так уже много. — Он повернул голову и взглянул на жену. Сильвия сидела, закрыв лицо руками. Он обнял ее за плечи и снова опустил глаза. Он долго стоял так, обняв ее за плечи и глядя на недоеденный ужин.

Сильвия осторожно выскользнула из-под его руки и встала. Лео, казалось, не заметил этого. Рука его повисла, а взгляд все так же был прикован к столу. Она повернула его к себе лицом, одернула на нем жилетку, смахнула с брюк крошки хлеба. — Джо пришел помочь тебе? — спросила она.

— Не хочу я его помощи, — Лео раздраженно отступил в сторону, а Сильвия медленно придвинулась к нему и, медленно обойдя вокруг, заглянула ему в лицо. Потом она подалась вперед и, подняв голову, прижалась щекой к его щеке. Он не шелохнулся.

— Не принимай это так близко к сердцу, Лео, — прошептала Сильвия. Она обняла его за плечи и, почувствовав, что он дрожит, погладила его по голове. Он заплакал и отвернулся от нее, но она еще крепче прижалась к нему. Его короткое круглое тело вздрагивало. Из груди вырывались негромкие, сдавленные звуки. Светлые слезы катились по серому лицу.

— Ш-ш-ш, — шептала Сильвия, — ш-ш-ш, милый. — Она ласково гладила его по голове. Вскоре он успокоился.

— Я был богатым человеком сегодня утром, — сказал он.

— Я знаю, знаю, милый.

— Работал, работал всю жизнь, и все впустую, — словно ветром все сдуло.

— Все равно, это дело было не по тебе. Ты найдешь что-нибудь

получше, более подходящее для такого человека, как ты.

Лео резко повернулся и отошел от нее. Она все еще гладила его по голове, и теперь ее рука повисла в воздухе. Лицо у нее вспыхнуло, она поспешно подошла к бельевому шкафу и вернулась с чистым полотенцем и губкой. Он стоял на том же месте, где она оставила его, и ждал, как послушный ребенок. Сильвия подставила губку под кран, выжала ее и неловко приложила к его лицу. Он взял у нее губку из рук. — Ты слишком слабо трешь, — сказал он.

Он тер себе лицо, пока оно не заблестело. Сильвия понимала, что Лео собирается выйти к Джо и заключить с ним какую-то сделку. Когда он вытер лицо, она снова одернула на нем жилетку, смахнула с нее и с воротника пушинки, поправила галстук. Потом вместе с Лео вышла в переднюю.

Джо читал газету. Он отложил ее в сторону и встал. Он был в пальто и шляпе.

— Ну, — сказал Лео резко. — Что тебе нужно? — Джо взглянул на Сильвию. — У меня нет секретов от жены, — сказал Лео.

— Погоди, — прервала его Сильвия. — Мне надо еще вымыть посуду и убрать со стола, а то все испортится. — Она вернулась на кухню и плотно притворила за собой дверь. Она не хотела слушать их разговор. Не хотела чувствовать себя ответственной за то, что могло произойти.

— Перестань, Лео, не упрямься — сказал Джо. — Надевай пальто. Поедем куда-нибудь, где можно потолковать. Корделес и Гонзаго уже приходили ко мне, Пуаральди тоже. Теперь все приходят ко мне. Я только что от них отделался.

— Очень рад, что ты вдруг приобрел такую популярность.

— Перестань. Я хочу помочь тебе. Это самый счастливый день в твоей жизни, если хочешь знать. Ну, надевай пальто.

— Счастливый, нечего сказать! — Лео достал пальто и шляпу. Потом прошел на кухню и сказал Сильвии, что вернется поздно, пусть она его не ждет.

— Постой, — сказала Сильвия. Лео не прикрыл за собой дверь, и Сильвия захлопнула ее перед самым носом Джо. — Я не знаю, что он там задумал, — она мотнула головой в сторону передней, — но только это не для тебя.

— Это я и сам знаю.

— Слышишь, Лео? Это не для тебя, что бы они там тебе ни предлагали. — Сколько бы Сильвия ни обманывала себя, она знала, что не уйдет от ответственности, просто притворившись, будто ей ничего не известно.

— Знаю, знаю, — сказал Лео. — Не в первый раз слышу. — Сильвия подошла к нему ближе и тронула его за руку.

— Я вот что думаю, — сказала она. — Давай переберемся на другую квартиру, поменьше. На что нам столько комнат?

— И вместо пятидесяти пяти долларов будем платить тридцать, и уборная будет в углу на кухне? Сколько на этом мы сэкономим?

— Ты подыщешь себе что-нибудь, Лео. Ты ведь такой ловкий на этот счет. Я ни капельки не беспокоюсь. Я уверена, что ты найдешь себе дело лучше прежнего. А пока мы заняли бы денег у Гарри, и ты мог бы что-нибудь предпринять.

Гарри, брат Сильвии, служил на почте и получал 1800 долларов в год.