Банда Тэккера
Шрифт:
— Послушайте…
— Вероятно, ваш коммутатор под наблюдением. А, впрочем, может быть, и нет. Может быть…
— Я адвокат и ни от кого не собираюсь бегать.
— Что-то не разобрал я, кто в машине, — Фикко кого-то подослал, или это штучки Холла. Вы не разглядели?
— Да какое мне дело? — сказал Уилок. — Вы давно хотите втравить меня в такую историю. Я этого не потерплю.
— Знаете, что они делают? Они сидят за углом в машине и поджидают нас. Детские игрушки. Они думают, мы попались, но это уж — ах, оставьте. Это колдовские юнцы, это не Фикко — не его стиль.
— Вы что,
— Я уже давно мог бы отвязаться от них, — как только они проехали, но я хочу проверить. Вот увидите, они сейчас пошлют кого-нибудь на угол, чтобы им подали сигнал, если мы повернем назад на Мэдисон авеню.
— Вы не можете повернуть назад, здесь одностороннее движение, — сказал Уилок.
— Я хочу дождаться и посмотреть, что это за птица — от Фикко или от Холла.
Джо и Уилок сквозь ветровое стекло наблюдали за перекрестком. Если об их свидании стало известно Холлу, это значит, что к коммутатору Уилока подсадили слухача. Но если пронюхал Фикко, тогда одно из двух — либо за ними уже давно следят, либо Фикко держит у Тэккера своего человека. Десятки людей проходили по тротуару. Трудно было сказать, кто из них торчит тут, чтобы следить за машиной Джо.
— А, может быть, они хитрые, — сказал Джо, — взяли с собой женщину на подмогу. Следите и за женщинами.
— Да оставьте вы меня в покое с вашими фокусами! — вскричал Уилок. — Я юрисконсульт, у меня совсем особое положение, не то, что у всех вас. Вы как будто забываете об этом.
Джо не сводил глаз с перекрестка. Он был взволнован, встревожен, но сидел спокойно и слегка улыбался, словно это волнение было ему по душе. Ему было по душе все, что мешало думать. — Не пойму, кого вы дурачите, — сказал он. — Самого себя, что ли?
— Никого я не дурачу. Черт возьми, почему вы меня не слушаете? Скажите мне, где Тэккер, и я пойду к нему сам, как адвокат к своему клиенту, без всяких штук.
— Постойте! Смотрите назад.
Джо включил обратный ход, дал газ, и машина попятилась. Джо ни на секунду не спускал глаз с перекрестка. Он умел водить машину. Чуть касаясь пальцами руля, он мог заставить ее идти прямо, как стрела. Человек На противоположном углу поднял руку и начал поспешно переходить улицу.
— Так я и думал, что мы его выловим, — сказал Джо.
По его расчетам, лимузин, получив сигнал, должен был свернуть на Пятидесятую улицу и помчаться к Мэдисон авеню, чтобы перехватить их. Джо вел машину обратным ходом, пока, как он предполагал, лимузин не свернул на Пятидесятую улицу. Тогда он рванул машину вперед. Человек на углу Пятой авеню, увидев, что машина Джо приближается, замахал руками, подзывая такси. Джо снова улыбнулся. Никакому такси за ним не угнаться. Проезжая мимо сыщика, он взглянул на него. Лицо было ему незнакомо, но Джо решил, что он не из фикковской шайки, — слишком хорошо одет.
— Следите, какое он возьмет такси.
— Желтое.
— Запомните номер и следите за ним.
На углу Пятой авеню сигнал светофора был зеленый, и Джо свернул налево, к центру. Будь сигнал красный, Джо свернул бы направо. Старт был удачный. Такси, когда его подозвал сыщик, ехало в обратном направлении. Ему пришлось повернуть и подождать сигнала. Джо
Джо ехал прямо по Пятой авеню. Он подстерегал удобный случай отделаться от такси и старался подъехать к перекрестку за секунду до красного света. Такси застрянет у светофора, а он проскочит, минует следующий перекресток и свернет за угол, опередив своего преследователя на два квартала. Он вел машину, ни о чем не думая, только считая перекрестки. По спине шофера ехавшей впереди машины он мог сказать наперед, что тот собирается сделать: свернуть направо или налево или затормозить. Он мог определить расстояние с точностью до одного дюйма, даже не думая об этом.
— Знаете, — сказал он Уилоку, — когда меня подхлестнут вот так, я лучше веду машину.
Уилок через заднее окно следил за такси.
— У вас нахальства хоть отбавляй, — сказал он. — Почему вы позволяете себе проделывать со мной такие штуки?
— А я думал, что такие мальчики, как вы, любят поиграть в «сыщики и разбойники».
На Тридцать девятой улице Джо, наконец, осуществил свой план. Он проскочил перекресток в последнюю секунду, а такси слишком отстало, чтобы поспеть за ним. На Тридцать восьмой улице поперечное движение было небольшое. Джо и тут проскочил перекресток, потом свернул направо, на Тридцать седьмую улицу, потом, не сбавляя хода, еще раз направо, на Шестую авеню, и на полной скорости вылетел на Тридцать восьмую улицу. Здесь он свернул направо, на Пятую авеню, поехал прямо до Тридцать шестой улицы и свернул налево, к Мэдисон авеню. Он подвел машину к тротуару, потушил фары и выключил мотор.
— Я буду следить за Мэдисон авеню, а вы смотрите на Пятую авеню, — сказал он.
С минуту они сидели молча. Вечерний Нью-Йорк возбужденно жужжал вокруг них, откликаясь на их собственное возбуждение.
— Желал бы я знать, зачем вы это со мной делаете, — проговорил наконец Уилок.
— Ничего я с вами не делаю.
— Вы всегда так. Никак не хотите понять, что я только юрисконсульт синдиката, а не член его.
— Я получаю приказания от Бена, — сказал Джо. — Ему нужно с вами о чем-то поговорить, и он велел мне привезти вас и сделать это так, чтобы никто не знал, где он.
— Почему он не сказал этого мне? Я бы просто пришел к нему, без всяких фокусов.
— Вот в этом-то все и дело. Он не верит, что вы сумеете отвязаться от хвоста. Для него вы все еще пай-мальчик, воспитанный в колледже.
Джо поехал дальше, огибая углы, замедляя ход, останавливаясь, снова прибавляя скорость, возвращаясь назад, но все время двигаясь в направлении северо-западной части города. В конце концов он подвел машину к стоянке на Пятьдесят восьмой улице и сказал, что отсюда они поедут на метро. По безлюдной полутемной улице они подошли к станции. По дороге Джо один раз остановился и, поставив ногу на пожарный кран, развязал и завязал шнурок на ботинке. Он проверял, не следят ли за ними. Никого не было.