Балтийский эскорт
Шрифт:
– Товарищ командир! Разрешите мне поцеловать вас перед смертью!
– сказал Лисину Оленин. Командир и матросы обнялись и продолжали держаться на плаву. И вдруг неожиданно увидели, как к ним медленно приближается корпус корабля. «Подводная лодка», - определил Оленин. «Не наша ли?» - подумал Лисин. Здесь должна действовать еще одна советская «щука»…"
Но это была финская подводная лодка. Лисина, Оленина, Куницу и Субботина втащили на борт. Им повезло дважды. Накануне злосчастного похода С-7 командующий подводными силами Германии адмирал Дениц подписал приказ, запрещающий спасать кого-либо с торпедированных кораблей. Финские моряки посчитали, что на них этот приказ не распространяется. После выхода Финляндии из войны в 1944 году все четверо подводников с С-7 были возвращены
Шведские аквалангисты, обследуя затонувшую С-7, обнаружили лежащий рядом с лодкой сапог, который матрос Куница сорвал с ноги Оленина. Он пролежал на грунте более полувека.
Чудны дела твои, море!
ЧЕРНАЯ ОСЕНЬ БАЛТИЙСКИХ ПОДВОДНИКОВ
Причина таких потерь объяснялась тем, что немцы перекрыли выход из Финского залива двумя мощными противолодочными рубежами в виде стальных сетей, сопряженных с минными полями большой плотности. На прорыв этих заграждений направлялись подводные лодки одна за другой.
– Это был самый настоящий "конвейер смерти".
– Вспоминал геройский подводник Балтики капитан 1 ранга Петр Денисович Грищенко.
– Командиры лодок на Военном совете пытались высказать свое мнение о нецелеобразности таких боевых действий. Однако понадобилась, чтобы погибли еще четыре подлодки - Щ-408, Щ-406, С-9 и С-12 - прежде, чем командование решило поберечь свои корабли.
Было бы несправедливо не сказать о том, что в паре с С-7 вышла и другая наша подлодка - Щ-305 под командованием капитана 3 ранга Дмитрия Сазонова. Они вместе прорвались в Аландское море и вместе разделили одну и ту же судьбу. «Щука» пережила свою напарницу всего на две недели… Обстоятельства трагедии почти те же (их установил по документам, присланным из Хельсинки, контр-адмирал в отставке Ю.Руссин): финская подводная лодка "Ветехинен" (командир капитан-лейтенант Лейно) выследила нашу "щуку" в ту ночь, когда она всплыла на зарядку аккумуляторной батареи. "Ориентируясь по работе дизелей советской лодки, - сообщают архивные документы, - капитан-лейтенант Лейно сблизился с ней, и в 22 часа 50 минут обнаружил Щ-305 по пеленгу 230 градусов на дистанции 1,7 километра. В 22 часа 55 минут "Ветехинен" с дистанции менее 2 кабельтовых (менее 400 метров - Н.Ч.) произвел двухторпедный залп и одновременно открыл артогонь. Однако торпеды в цель не попали. Тогда капитан-лейтенант Лейно решил таранить подлодку противника и через две минуты нанес ей удар форштевнем в левый борт. Удар был так силен, что Щ-305 сразу же затонула." С нее не спасся никто. Лежит сазоновская лодка на несколько миль восточнее от того места, где обнаружили С-7 в районе острова Симпнаса.
На пятый день после гибели С-7 - 26 октября - финская подводная лодка "Ику-Турсо" (командир капитан-лейтенант Паккала) выследила всплывшую в надводное положение для зарядки аккумуляторных батарей еще одну "щуку" - Щ-308 (командир капитан-лейтенант Л. Костылев). Она торпедировала ее, как сообщают финские документы, в проливе Серда-Кваркен. Подлодка легла на грунт со всем экипажем в отсеках…
За каких-то две недели финские субмарины потопили три советских подлодки, больше половины того, что имел подводный флот Финляндии, который за всю войну не потерял ни одного своего корабля.
В чем причина такого успеха? Финские подводники воевали лучше наших? Нет. Просто противник подстерегал советские лодки после изнурительного прорыва многорядных сетевых заграждений и минных полей, когда те, израсходовав
Финские подводники действовали вблизи от своих баз, а дома и стены, даже если это всего лишь скалы, помогают. Боевой дух финских моряков питался горечью недавней "Зимней войны", когда границы их родины перешли советские войска, в чьих обозах следовало коммунистическое правительство, призванное установить в Финляндии новый порядок. Торпеды финских субмарин были тем бумерангом, который вернулся к нам из сорокового года в сорок второй, и обрушился на головы балтийских подводников. Сегодня историки все чаще и чаще говорят о том, что если бы Сталин не начал бои на Карельском перешейке, маршал Маннергейм сумел бы сохранить нейтралитет во второй мировой. Тогда и блокада Ленинграда не была столь жестокой, и советские подлодки не гибли в Аландском море. Но история, как известно, не знает сослагательного наклонения… Речь сейчас о другом.
ЗАСЕКРЕЧЕННЫЕ МОГИЛЫ: НИ ВДОВ, НИ ЦВЕТОВ…
Эта скорбная карта увидела свет лишь в 1997 году. Невидимый миру подвиг совершили три отставных флотских офицера, бывшие подводники: капитан 1 ранга Георгий Гавриленко, капитаны 2 ранга Игорь Каутский и Федор Дмитриев. Подвиг, действительно, остался почти невидимым - тираж Книги памяти подводников ВМФ СССР составил всего двести экземпляров. Титанический архивный труд - списки погибших подводников за все годы войны и на всех четырех флотах - был издан не государством во исполнении Закона Российской Федерации "Об увековечении памяти погибших при защите Отечества", а на частные средства, выделенные АО "Балтийская финансово-промышленная группа". Из этой книги мы узнали имена и адреса членов экипажа С-7.
О трагедии балтийских подводников в начальные годы войны молчали десятки лет. Первым, кто попытался сказать об этом хотя бы в полслова, был легендарный для Балтийского флота человек - капитан 1 ранга в отставке Петр Денисович Грищенко. Его подводная лодка Л-3 прорывалась из Финского залива в последнем "эшелоне смерти" - в паре со Щ-304. Ему одному удалось вернуться в Кронштадт да еще с огромным успехом: на минах, выставленных Л-3, подорвались пять вражеских транспорта и одна подводная лодка. Его представили к званию Героя Советского Союза. Однако Сталин вычеркнул его фамилию из Указа, поскольку ему уже доложили, что командир подводной лодки С-7 Герой Советского Союза С. Лисин находится в плену у финнов. "Знаем мы, как воюют эти балтийские герои!" - Бросил он обидную и несправедливую фразу. Так Грищенко и не получил свою заслуженную Золотую Звезду. Но это ничуть не умаляло его в глазах моряков, знавших цену его высшего подводного пилотажа, помнивших, что именно он еще в сорок первом году вывел свою лодку на траверз Берлина и успешно действовал вдалеке от родных баз.