Баллада о Лорелее
Шрифт:
— Вот как… — с неудовольствием заметил он. — Тогда, наверное, не стоит с этим тянуть… Ну что, вперед?
Однако, Кэт нахмурилась и мрачно сказала:
— Дальше я не пойду.
Та-ак… Значит, возвращаться к людям мы категорически не желаем. М-да… интересно, чем это мы ей так насолили?
— Можно узнать, почему? — осведомился Джошуа. — Разве тебе не хотелось бы вернуться к той, прежней жизни, когда ты была еще обычным человеком?
— Нет, — коротко ответила Кэт.
— Не хочешь или не можешь? — продолжал настаивать Джошуа.
— Не могу. И уже не хочу.
— А можно поподробней?..
Кэт долго смотрела на него изучающим взглядом, в котором нетрудно было заметить как явное недовольство его бестактными вопросами, так и какую-то затаенную детскую обиду, потом тихо вздохнула и произнесла:
— А как ты себе это представляешь? Я, живая и невредимая, объявляюсь в лагере после почти двухмесячного отсутствия. Все от радости пляшут и поют, и никто не задает ни одного вопроса. Так, по-твоему?
Джошуа промолчал. Нарисованная Кэт картина выглядела совершенно неправдоподобной, тут даже и говорить нечего.
— Вот видишь, — сказала она с горечью. — Не получается. А вопросы непременно возникнут, и как отвечать на них, я так и не придумала. Вот, скажем один, самый простой, из тех, что приходят на ум в первую очередь: а чем ты, подруга, все это время питалась?
Да, подумал Джошуа. Действительно, проблема. Пища лорнов для людей не годится, а другой в джунглях попросту нет.
— Ну, и чем же ты питалась? — спросил он.
Кэт как-то неопределенно хмыкнула и сказала:
— Метаморфы в качестве источника энергии для организма могут использовать что угодно: электромагнитные поля, радиацию, солнечный свет…
— Понятно… Да-а, вариант явно не для человека. Слушай, объясни, может я чего-то не понимаю… Ты упала со скалы, потом лорны тебя… хм… скажем так, выхаживали… Существует ли какая-то веская причина, по которой ты предпочла остаться в джунглях, а не вернуться в лагерь еще тогда, сразу после… хм… излечения?
— Существует, естественно. Поверь, я много думала об этом, мечтала вернуться… но в конце концов поняла, что это никак невозможно. Сам посуди… К тому времени я отсутствовала уже около трех суток, поэтому расспросов с пристрастием все равно было никак не избежать. И хорошо, если бы это была просто обычная беседа. А вдруг им пришло бы в голову использовать какие-нибудь спецсредства? Гипноз или химию, не приведи господь… или что-то вроде полиграфа. А если они попросту взяли и засунули бы меня в медицинский бокс? В качестве рутинной проверки здоровья пациентки, чудом избежавшей гибели в страшных и коварных джунглях. Как думаешь, что показали бы анализы?.. Молчишь… Понятное дело, не знаешь. Вот и я не знаю.
Джошуа с сомнением покачал головой.
— Думаешь, Стромберг способен на такое?
— Я не могу этого исключать. И потом, почему обязательно Стромберг? Кроме него есть и другие… А мой секрет из разряда тех, что нельзя доверять никому. Это я тоже поняла практически сразу.
— Даже мне?
— Ты — исключение. Которое, впрочем, только подтверждает правило. Удивительно, но тебе я почему-то доверяю. И потом, сам же знаешь, выбора у меня попросту не было. А вот другие… Представь себе ситуацию, при которой способ превращения людей в метаморфов стал достоянием человечества. К кому он попадет в первую очередь? Правильно, в руки военных и всякого
Она помолчала и добавила:
— Есть еще одна причина. Лорны. Те самые беззащитные несчастные лорны, которым так не хватает именно моей помощи. Можешь относиться к этому как угодно, но я так и не смогла их бросить… Теперь понял, почему я не вернулась?
Джошуа задумчиво смотрел себе под ноги. В таком разрезе проблему метаморфов он еще не рассматривал. Очень похоже на то, что в ближайшее время ему придется отвечать на те же вопросы.
Кэт, похоже, догадалась, о чем именно он размышляет, потому что сказала:
— Стоит серьезно подумать над тем, что и кому говорить и как избежать ненужного любопытства. Особенно в том случае, если все-таки не передумаешь и решишь остаться. Ситуацию, прямо скажем, не назовешь тривиальной. Представь, ты возвращаешься из джунглей здоровый и невредимый, а через некоторое, весьма непродолжительное, кстати, время коллеги видят тебя со сломанными ребрами, перебитым позвоночником и парализованными ногами. Что ты им скажешь?.. Поверь, медицинского бокса тебе никак не избежать. Как и допроса с пристрастием.
Джошуа долго молчал, не решаясь взглянуть ей в глаза. Ответа у него не было.
— Почему же в таком случае ты меня отпускаешь? — мрачно спросил он.
— А каким образом я могу тебя удержать? — усмехнулась Кэт. — Привязать к себе лианами?
Пожалуй, я бы не отказался, невольно подумал Джошуа.
— Ты должен решить сам, — убежденно сказала она. — И я верю, что ты сделаешь правильный выбор.
Н-да… Смотря что считать правильным выбором. Отрицание своей человеческой природы — это правильный выбор? А земная цивилизация в целом? Она-то без меня, конечно, проживет. А я? Ведь придется не только полностью отказаться от ее так называемых благ, но и покинуть всех, кого когда-то знал и любил… Правда, таких уже почти не осталось, и тем не менее. Это тоже правильно?
— Мне нужно идти, — не слишком уверенно сказал он, тоскливо глядя куда-то в сторону. Посмотреть ей прямо в глаза он так и не решился. — Мы еще увидимся?
— Это зависит только от тебя, — ответила Кэт. — Если все-таки передумаешь, возвращайся сюда, на эту поляну… Ну, давай, иди, раз решил. Тебе туда.
Она показала рукой.
Джошуа повернулся и сделал несколько шагов в указанном направлении. На краю поляны он обернулся, чтобы поблагодарить Кэт за все, что она для него сделала, однако никого не увидел. Кэт бесследно исчезла.