Баллада о Лорелее
Шрифт:
Лорелее просто несказанно повезло в том смысле, что никто пока не сумел обнаружить на ней что-то особо ценное, такое, чего нет больше ни в одном другом уголке вселенной и без чего землянам ну просто никак не обойтись. В противном случае и здесь случилось бы пресловутое покорение природы, выразившееся в уничтожении лесов, отравлении рек и атмосферы. Не говоря уж о лорнах.
Права Кэт, ох как права! Как только земляне прознают о чудесных свойствах папоротника, катастрофы не избежать. Причем, как на Земле, так и здесь, на Лорелее. А лорны… что ж, лорны… Если вдруг они станут помехой на
Джошуа вдруг показалось, что автоматные очереди стали более короткими и редкими, к тому же звучали теперь довольно глухо, словно издалека.
Ну, конечно, так оно и есть. Теперь они преследуют Кэт в джунглях.
Проклятая дверь! Если бы не она, я показал бы вам, что значит настоящий, хорошо подготовленный противник!
Джошуа даже захлебнулся от переполнявших его ярости и отчаяния. Он изо всех сил зажмурился и представил себе, как в щепки разносит непреодолимую преграду, вставшую между ним и Кэт. Руки сами собой напряглись, буграми вздулись могучие мышцы… Ослепленный ненавистью, он даже не осознавал, что с ним происходит. Одежда внезапно затрещала по швам и опала на пол рваными лоскутами. Пальцы рук неожиданно удлинились и обзавелись внушительных размеров когтями, оставляющими на металлической поверхности глубокие сверкающие борозды.
И тогда Джошуа закричал. Это был крик не человека, а зверя. В бешенстве он ударился всем телом о проклятую дверь и мгновенно сорвал ее с петель. С ужасающим грохотом металлическая плита рухнула на пол. Джошуа вихрем пронесся по коридору, безо всяких усилий высадил наружную дверь и вывалился из коттеджа.
Свобода! Наконец-то, настоящая свобода! Ну теперь держитесь! Только посмейте встать у меня на пути! Я вам не какая-нибудь благородная девица, пусть и в непривычном для вас обличье, в которую можно безнаказанно стрелять и устраивать на нее облавы. Так что в случае чего церемониться точно не стану. Думаю, бывший десантник еще способен вас кое-чем удивить.
Джошуа каким-то незнакомым усилием расправил за спиной огромные черные крылья, ударил по земле длинным шипастым хвостом и рванул прямо в джунгли, на звук выстрелов. Ветви хлестали его по плечам и щекам, но Джошуа не замечал ничего.
Скорее, скорее… Еще немного, Кэт… держись, я сейчас…
Ноги сами принесли его на знакомую поляну. Черная крылатая фигура бессильно распласталась под огромным деревом, и с первого взгляда Джошуа понял, насколько крепко ей досталось. Одно крыло было вывернуто под каким-то неестественным углом, а другое безвольно свисало жалкими лохмотьями, на которые жутко было смотреть. Две страшные раны — в живот и плечо, из которых толчками вытекала кровь. Не зеленая. Красная. Обычная человеческая кровь.
Джошуа упал на колени.
— Кэт! — позвал он в безумной надежде, что еще не поздно, и она сможет его услышать. — Кэт, это я, Джош…
Кэт медленно подняла голову и открыла глаза. Взгляд постепенно стал осмысленным.
— Джош?.. — прохрипела она. — Не может быть…
— Может, Кэт, может. Это действительно я… Сейчас, подожди…
Он прикрыл глаза, сосредоточившись на мысли о своем нормальном человеческом облике, пока, наконец, не почувствовал, что да, метаморфоза
— А теперь похож? — спросил он, открывая глаза.
Кэт слабо улыбнулась.
— Теперь похож… Правда, тогда на тебе была одежда… Но как? Никогда не видела ничего подобного… Ты же не завершил…
— Сам не знаю, как это вышло, — пожал плечами Джошуа. — Да и черт с ним… не обо мне речь. Кэт, скажи, чем я могу помочь?
Кэт с трудом сглотнула и едва слышно ответила:
— Ничем… Мне нужно только время…
Джошуа, закусив губу, смотрел и смотрел на истерзанное тело черного демона, еще недавно казавшегося таким могучим и непобедимым, однако видел перед собой никакое не крылатое чудовище, а прелестную молодую женщину, приложившую немало сил и умений лишь для того, чтобы спасти от смерти совершенно незнакомого ей человека. И пусть исцеление произошло совсем не так, как ему хотелось бы, все равно он был бесконечно ей благодарен. И вот теперь Кэт умирает у него на руках…
— Зачем… ну зачем ты вернулась? — простонал Джошуа.
Ему казалось, что он прошептал это одними губами, однако, Кэт все же услышала.
— Я… должна была… Вот, смотри… это тебе…
Она с усилием подняла левую руку, и Джошуа увидел зажатый в когтях золотистый плод.
— Третья порция… ты должен…
Силы оставили ее, взгляд затуманился, а плод выпал из руки и подкатился к ногам Джошуа.
— Кэт! — в отчаянии крикнул он.
Она очнулась и снова открыла глаза. Взгляды их встретились.
— Не бойся, — с трудом сказала она. — Все… будет хорошо.
Непонятно, что она имела в виду. Может быть, то, что раны ее не смертельны, и сил метаморфа достаточно для полного исцеления? А может быть, просто подталкивала Джошуа к тому, чтобы завершить инициацию? Кто знает? Джошуа даже и гадать не стал.
Он подобрал с земли золотую дыню и спросил, глядя ей прямо в глаза:
— Это поможет?
— Не нужно… — ответила Кэт. — Плод только для тебя… Я же говорю… со мной и так все будет хорошо. Вот увидишь… Сейчас… только соберусь с силами… ты должен мне верить…
Хотелось бы, подумал Джошуа, но, глядя на тебя, почему-то никак не получается.
В кустах на краю поляны внезапно раздался сильный шум, и оттуда, сопя и отдуваясь, вывалилась знакомая парочка — Пирсон и Горман, с автоматами наперевес. Джошуа резко вскочил, загораживая собой Кэт.
— О, летун… — просипел Стив. — Опять… Везет нам на тебя.
— Действительно, летун, — добавил Адам. — Голый… Эй, одежду-то где потерял? А говорили, под арестом, мол…
— А зачем ему одежда? У них тут любовь, наверное, — гаденько ухмыльнулся Стив.
Адам коротко хохотнул.
— Говорили тебе, летун, узкие в джунглях дорожки и трудно на них разойтись, — сказал он, отсмеявшись. — Удача сегодня на нашей стороне. Охотились за одним, а нашли сразу двоих. А ну-ка, подвинься, чтобы нам удобнее было…
Джошуа почувствовал, как кровь приливает к голове, а разум начинает наполняться неистовой злобой и ненавистью к этим хладнокровным убийцам, ставшим для него поистине воплощением вселенского зла.
— Убирайтесь, — сквозь зубы процедил он. — Пока еще можете.