Балаустион
Шрифт:
Клеомед, уронив голову на грудь, молчал.
— Эй, Леонтиск, слышишь? — воскликнул в этот момент Эвполид. — Похоже, еще отряд скачет. Теперь по нашим следам. Нужно сматываться.
— Едем, — вздохнул Леонтиск, с трудом вскарабкался в седло и ударил лошадь пятками.
Ночью Эльпинику разбудили шум и крики, влетевшие в комнату из приоткрытого окна. С минуту девушка продолжала лежать, не желая покидать теплую постель, но затем любопытство пересилило, и она, вскочив, как спала, нагая, подбежала к окну. Звуки доносились со стороны главных ворот.
У ворот, возбужденно галдя, толпились люди, но рассмотреть что-то на таком расстоянии было невозможно. Как раз в этот момент из-за угла вынырнул человек с факелом, направлявшийся к источнику суеты. Эльпиника узнала Антиоха, юного сына главного повара, помогавшего отцу на кухне. Юноше едва исполнилось семнадцать лет от роду, он был тонок, кудряв и белокож, и дочь архонта не раз ловила на себе его бросаемые украдкой восхищенные взгляды.
— Эй, Антиох, что там происходит? — обратилась она к поваренку, и не подумав накрыться, только спрятав опухшую щеку прижатой к ней ладонью.
— Я… — подняв глаза, Антиох потерял дар речи. Представшее перед ним зрелище верхней половины тела предмета его обожания, являвшее собой совокупность плавной линии округлых плеч, изящных правильных рук, матовой бархатистой кожи и мягко покачивающихся идеальных по форме шарообразных грудей, увенчанных темными сосками, повергло юношу в состояние, близкое к параличу. Его глаза заблестели и выкатились, грозя выскочить из орбит, челюсть отвисла, а лицо покрылось мазками проступившего сквозь кожу пурпура.
— Ты что, оглох, Антиох? — наслаждаясь произведенным эффектом, мелодично произнесла девушка. — Я спросила, что там происходит?
— Па… па… привезли господина… К-клеомеда, — заикаясь, выдавил Антиох. — Ка…кажется, он ранен.
При этом поваренок с такой страстью пожирал взглядом ее груди, что будь этот взгляд хоть чуточку материален, Эльпинике наверняка пришлось бы проститься с одной из самых замечательных частей своего тела.
— Ранен? — выдохнула девушка. Она сразу догадалась, при каких обстоятельствах могла быть получена эта рана. — Великие боги!
— Не стоит переживать, госпожа Эльпиника! — горячо воскликнул неверно понявший ее восклицание Антиох. — Говорят, что раны, хоть и глубокие, но жизни господина не угрожают. Я только что от лекаря Беллерофонта… Если желаешь, я все разузнаю, и все тебе доложу!
— Конечно, конечно, ступай! — вздохнула Эльпиника, сожалея, что из-за опухшей щеки не может пойти и выяснить все самостоятельно. — Я не лягу, пока ты не вернешься и все мне не расскажешь.
— Обязательно, непременно, госпожа… — залепетал, пятясь задом, поваренок. У него не было сил оторвать взгляда от роскошной груди хозяйской дочери.
— Дурень, — пробормотала, пряча улыбку в уголках губ, Эльпиника. Ошалелость юноши доставила ей удовольствие, впрочем, какая женщина останется безразлична, если ею восхищаются?
Сев на кровать и откинувшись на локти, она призадумалась. Итак, Клеомед ранен. Трудно сказать,
При мысли о любимом руки девушки сами приникли к ее грудям, нежно охватили их и стали нежно, круговыми движениями поглаживать, теребить сразу откликнувшиеся на ласку соски. Она закрыла глаза и представила, что это его руки — сильные, ласковые, чуть шершавые. Как приятно оказаться в этих руках, отдаться их нетерпеливым и в то же время удивительно нежным движениям! Теплые волны наслаждения расходятся по телу как круги от брошенного в воду камня. Вот одна рука оставляет грудь и пускается в путешествие вниз, скользит мимо пупка, скатывается по животу, ниже… С мечтательно-чувственным стоном девушка откинулась на постели, отдаваясь умелой ласке — своих? его? — пальцев.
В этот момент совершенно неуместно прозвучал донесшийся из-под окна голос:
— Госпожа! Госпожа Эльпиника!
Раздраженно вздохнув, Эльпиника выпрямилась, соскользнула к краю кровати, опустила ноги на пол. Какой демон принес этого дурака Антиоха так быстро? Нет, он решительно не заслуживает поощрения! Накинув на плечи одеяло, она подошла к окну и недовольным голосом спросила:
— Ну, что ты там выяснил?
Разочарованный поваренок, увидевший вместо давешней наготы лишь задрапированную тканью фигуру, проговорил поникшим голосом:
— Представляешь, госпожа, твой брат настоящий герой! Солдаты, что принесли его, рассказали… Он лично возглавил небольшую кучку стражников и бросился вдогонку целой банде, которой руководил очень опасный беглый разбойник. В неравном бою господин Клеомед зарубил семерых бандитов, прежде, чем они смогли убить под ним лошадь и ранить его самого. К счастью, негодяи не успели прикончить вашего доблестного брата, госпожа — на помощь пришел еще один отряд стражи, и господина Клеомеда удалось спасти.
— А что же… разбойники? — с волнением спросила девушка.
— Множество из них перебили, но главарю, к сожалению, удалось скрыться. Он с немногими уцелевшими бежал в Фалерскую гавань, где их ждало пиратское судно. Бандиты вскочили в лодку, добрались до корабля и — прощай! А наши храбрые стражники не смогли пуститься за ними в погоню, потому что все остальные лодки на причале были продырявлены.
— Вот как? — с облегчением выдохнула девушка. — Так значит, главарь спасся?
— Судя по всему, что так, — развел руками поваренок. — Я, правда, слышал, как кто-то из офицеров стражи докладывал господину архонту, что в Пирей, в гавань Зея, отправлены курьеры с приказом вывести в море триеры. Однако я мню, госпожа, зря это все. У пиратов суда легкие, тяжелым триерам их не догнать. Уйдут мерзавцы, если только Владыка Морей не встанет на нашу сторону и не пустит их ко дну.