Бал-маскарад
Шрифт:
– Боже, я погибла, - прошептала дрожащими губами Валерия. Вдруг она услышала, что в глубине кабинета что-то шевелится. В темноте не видно было, кто это. Женщина подумала, что скорей всего, это кто-то из слуг заснул в кабинете и теперь проснулся, когда услышал возню и крики. «Боже, какой позор, теперь огласки не избежать. Я погибла! Слуги в сплетнях придумают даже то, чего не было. И Ивану все станет известно. Он не простит меня! Разве такое можно простить».
Борис молчал, напряженно выжидая. Приглядевшись к темноте, Валерия увидела, что какой-то мужчина встал с кресла и пошел им навстречу. В темноте послышался
– Так ты, Борис, очень хотел меня видеть. Ты думал, что эту бедную глупую овечку, мою женушку, некому защитить.
– Боже, это мой муж! – Валерия узнала голос мужа и от пережитого волнения упала в обморок. Она пробыла без сознания долго. Она не видела, как Иван набросился на Бориса как хищник, как мужчины дрались. Борис был не робкого десятка, и все же он уступал более сильному противнику. Если бы на шум не прибежали слуги и не разняли дерущихся, то Иван в ярости мог убить Бориса. А так тот отделался избитой физиономией и двумя сломанными ребрами.
После случившегося Иваницкий не мог оставаться более в доме Борщевских. Игнат Петрович указал ему на дверь. И хотя внучатый племянник что-то долго объяснял деду, пытаясь объяснить свое поведение, Игнат Петрович был непреклонен. Он не изменил своего решения даже из родственных побуждений, и Иваницкий тихо покинул дом, никто не вышел его даже провожать в дорогу.
После всего, что случилось в библиотеке, Хмель хотел уехать из дома. Ему трудно было находиться вместе с женой под одной крышей. Он не мог простить Валерии ее легкомысленного поведения. И хотя сам лично видел, что супруга вела себя в высшей степени достойно, он считал ее виноватой. Своим поведением, кокетничая и флиртуя с Борисом, она непроизвольно дала ему повод думать о себе превратно.
Хмель случайно оказался в библиотеке, и это спасло Валерию, иначе дальнейший ход событий было бы трудно предугадать. Он корил себя потом, что не заступился за Валерию сразу, как только увидел грязные приставания Бориса к жене. Но Иваном в тот миг завладели уязвленное самолюбие и мужской эгоизм. Его оскорбляли постоянные выпады в его адрес со стороны Иваницкого и деланное безразличие Валерии. Он лично хотел удостовериться в верности или измене жены. Поэтому до поры до времени не раскрыл себя, желая увидеть все своими глазами. Естественно, он не позволил бы наглецу Иваницкому одержать верх над бедной женщиной. Даже если бы Валерия поддалась на уговоры Иваницкого. Но об этом Хмель уже подумал после. А в тот миг, когда в вошедшей в темный кабинет женщине он узнал Валерию, ему стало страшно, он понял, что жизнь кончена.
Флора упросила Хмеля остаться в имении Борщевских, приводя разумные доводы, что сейчас было бы глупо бросать Валерию, когда она доказала свою невиновность. Иван никуда не уехал, но попросил ему предоставить отдельную комнату. С этого момента супруги ночевали раздельно.
Валерия Красновская всегда была девушкой здоровой и жизнерадостной, она не отличалась привычкой падать в обморок по всякому поводу, до чего страсть как охочи были сентиментальные барышни серебряного века. Когда Валерия лишилась чувств в библиотеке, все подумали, что причиной этому стало сильное нервное потрясение. Тут же был вызван доктор, чтобы микстурами и пилюлями поставить больную на ноги. Доктор Иван Иванович был лучшим другом семьи Борщевских. Он был старым приятелем Игната Петровича,
Валерия очнулась от сильного запаха нашатыря. Он неприятно ударил в нос, от чего у нее еще сильнее закружилась голова. Женщина оглянулась по сторонам, припоминая, как она здесь очутилась. Стараясь что-то вспомнить, больная приподнялась на постели, комната поплыла у нее перед глазами, и она бессильно упала на кровать. Доктор поспешил ей навстречу. Он решительно замахал руками:
– Бога ради, не вставайте! Вы еще очень слабы!
– Доктор, где я? Что со мной? – слабым голосом спросила Валерия. С трудом приподнимая тяжелые веки, она посмотрела на врача.
– Милая барышня, вам стало дурно, вас перенесли в вашу комнату.
– А-а-а, я что припоминаю, мы сидели в гостиной, беседовали с …
– Да вы беседовали в гостиной с Флорой и Борисом, - ласковым голосом увещевал больную Иван Иванович.
– Боже, какой стыд. Я припоминаю… Там был Борис, он пригласил меня пройти с ним в библиотеку, там он стал ко мне приставать, и нас застал муж. Какой ужас!
– Валерия от отчаяния закрыла лицо руками.
– Милая барышня, вам не надо так расстраиваться. Вам нужно поправляться. Сейчас я дам вам лекарство, и вам сразу же станет легче, - монотонно говорил доктор, протягивая больной ложку с микстурой. – Выпейте, дитя мое, вы поспите, а утром все пройдет, и вам станет легче.
Валерия с благодарностью посмотрела на сухонького старичка, который уговаривал ее как маленького ребенка. Она послушно открыла рот и выпила лекарство. Горькая микстура обожгла гортань, она закашлялась. Доктор протянул стакан с водой:
– Вот, запейте водой. К сожалению, лекарства бывают горьки, - извиняющимся тоном сказал Иван Иванович.
– Горче чем сама жизнь ничего не может быть, - с видом оракула произнесла Валерия, тяжело вздыхая. – Я собственными руками из-за своей ветрености разбила собственную семью.
– К чему эта философия? Поверьте мне, старику, все еще наладится. Вы найдете общий язык с мужем, со временем, все, что произошло, забудется. Я знаю вашего мужа, он порядочный добрый человек, он простит вас.
– Наверное, Иван уже уехал? После всего случившегося он, наверное, не хочет оставаться со мной под одной крышей, – с болью в голосе предположила Валерия.
– Нет, он не уехал.
– Но где же он? Позовите его, пожалуйста.
– Иван…как бы вам это …эм-м, - Иван Иванович запнулся, не зная как объяснить поведение Хмеля, - в общем, я хотел сказать, что Иван не хочет пока вас видеть.
Валерия отвернулась к стене и заплакала.
– Не переживайте так, пожалуйста, все обойдется, - успокаивал ее врач.
– Доктор, как вы не понимаете, это конец, - всхлипывая, проговорила Валерия.
– Он не простит меня, я должна была об этом сразу догадаться. Я так больно его обидела…
– Но в вашем положении нельзя расстраиваться…
– В каком положении?
– Я хотел сказать, что у вас скоро будет ребенок, вы беременны. Поверьте мне, дитя, когда ваш муж узнает, что он скоро станет отцом, его сердце оттает. Это я вам говорю с позиции своего жизненного опыта.