Бал-маскарад
Шрифт:
Ясуко тоже покраснела, но взгляд ее остался проницательным. Она спросила:
– Вам сделано предложение?
– Да.
– Вы не могли ошибиться в его намерениях?
– Нет. Он официально попросил моей руки.
– И вы согласились.
– Да, с радостью.
– Прекрасно. Поздравляю от всего сердца.
Улыбка на губах Ясуко заставила Тиёко вздрогнуть, но она все же произнесла слова благодарности.
– В таком случае, Тиёко-сан, я хотела бы поговорить с вами о Мисяко. Вы, похоже, очень устали, поэтому сначала давайте выпьем по
– Спасибо.
– Сейчас уже ночь, не будем заваривать крепкий.
Ясуко сохраняла полное спокойствие. Положив в чашку одну ложку чая, она черпаком налила воду из приготовленного кувшина и стала медленно растирать чайные листья, а затем перелила содержимое в другую чашку и поставила ее перед Тиёко. Когда Тиёко наклонилась вперед, собираясь взять чашку, с улицы неожиданно раздался голос:
– Стойте, Тиёко-сан, этот чай пить нельзя!
Тиёко в изумлении отдернула руки от чашки, а Ясуко мгновенно схватила чашку обеими руками. Тиёко никогда не сможет забыть выражение лица Ясуко в этот момент. Это лицо, которое вообще не отличалось женской привлекательностью и обаянием, сейчас было искажено приступом такой глубокой ненависти, что Тиёко невольно вскрикнула.
– Отори-сан, это я, Тэцуо Сакураи. Хироко очень беспокоилась и послала меня за вами. С вашего места, наверное, не видно… Эта женщина, прежде чем растереть чай, что-то бросила в чашку!
Голос Тэцуо дрожал от гнева, а Тиёко, всхлипывая, забилась в угол комнаты.
Поскольку чайный домик был построен под обрывом, на три метра ниже виллы, а его пол был поднят на два метра, то разница между краем обрыва, где стоял Тэцуо, и полом чайного домика составляла всего лишь метр. Расстояние между Тэцуо и теми, кто был в чайном домике, было около трех метров, к тому же внутренность чайного домика была ярко освещена. Ясуко не повезло: туман не помешал Тэцуо заметить ее подозрительные манипуляции.
В обрыве для спуска к чайному домику были выбиты ступеньки, но из-за постоянной влажности они обрастали мхом и становились скользкими, по ним опасно было спускаться, поэтому Ясуко специально заказала железную лесенку, которая накладывалась на ступеньки. По этой лесенке Ясуко и проводила Тиёко в чайный домик, а затем убрала ее, чтобы никто не мог помешать их встрече.
– Отори-сан, отодвиньтесь подальше от нее. Непонятно, что еще она может выкинуть. Нет ли у нее ножа или кинжала?
Но, похоже, у Ясуко не было другого орудия убийства, кроме чашки, которую она крепко держала обеими руками.
Тэцуо топтался перед скользкими ступеньками, не зная, как ему спуститься вниз, и как раз в этот момент из тумана появилось несколько силуэтов.
– Кто здесь? – раздался резкий голос помощника инспектора Хибия, и свет нескольких фонариков осветил фигуру Тэцуо.
– А, это, кажется, Сакураи-сан? Что вы здесь делаете? – спросил подошедший Коскэ Киндаити.
Рядом с детективом встали инспекторы Тодороку и Ямасита. Хибия и детектив Кондо держали в руках фонарики, а за ними виднелись
– Киндаити-сэнсей, вы вовремя пришли! – Тэцуо начал было рассказывать, что здесь произошло, но его перебил возглас:
– Черт возьми! – Это детектив Кондо попытался спуститься с обрыва.
В это же мгновение из чайного домика послышался резкий голос:
– Не спускайтесь! Никому не спускаться! Если кто-нибудь попытается, я это выпью!
В голосе Ясуко еще звучали истеричные нотки, но весь ее вид свидетельствовал о том, что она немного успокоилась. Гримаса смертельной ненависти исчезла с ее лица, уступив место привычному выражению, неприветливому и суровому.
Сверху Киндаити видел, что Ясуко продолжает неподвижно сидеть перед жаровней, обхватив руками чашку. Ее поза для тех, кто знаком с чайной церемонией, выглядела даже элегантной.
– Кондо-сан, не спускайтесь пока. Отори-сан, у вас все в порядке?
– Киндаити-сэнсей, у меня все в порядке. Что все это означает?
К Тиёко вернулось самообладание, но голос все еще дрожал. Открыв дверь, она выглянула на мокрую веранду.
– Вы ничего об этом не знаете, поэтому молча слушайте, а потом передадите все подробно Асука-сан. Вы меня поняли?
– Да, конечно, – тихо ответила Тиёко, пораженная решительным тоном Киндаити, который разительно отличался от обычно свойственной ему манеры разговора.
– Фуэкодзи-сан, – повысив голос, сказал Коскэ Киндаити. – Чьим ребенком является Мися-тян? Нет, Отори-сан, вы помолчите. В этом заключается вся проблема. Итак, Фуэкодзи-сан, чьим же все-таки ребенком является Мися-тян?
– Она дочь Ясухиса и Тиёко. Вы в этом сомневаетесь, Киндаити-сэнсей?
На губах Ясуко появилась кривая язвительная ухмылка.
– Я не сомневаюсь, я уверен, что это ложь. У Отори-сан группа крови А, а у Фуэкодзи-сан – 0. У Мися-тян группа крови В. Медициной доказано, что у мужчины с группой 0 и женщины с группой А не может родиться ребенок с группой крови В.
– Киндаити-сэнсей! – в изумлении только и смогла воскликнуть Отори.
Ухмылка Ясуко стала наглой и вызывающей.
– Ха-ха-ха! Киндаити-сэнсей, если то, что вы говорите, правда, то, значит, эта женщина родила дочь от другого мужчины. Что за подлая тварь! Я и не подозревала…
– Это… Это… – протестующе залепетала Тиёко.
Но Киндаити ее остановил:
– Отори-сан, вы, пожалуйста, помолчите. Самое важное еще впереди. – И Киндаити обратился к Ясуко: – Фуэкодзи-сан, вы вправе такое предположить. Кэндзо Акуцу испытывал подобные же подозрения. Когда Мися делали переливание крови, он обратил внимание на это несоответствие. Тиёко Отори часто меняла мужей, но она делала это открыто. В этом, кстати, секрет ее популярности у журналистов. И все же Кэндзо Акуцу, видимо, считал, что Тиёко, будучи замужней женщиной, родила ребенка от другого мужчины, и расценил это как предательство. Поэтому, ничего не объясняя, он расстался с Тиёко Отори…