Бал-маскарад

Екомидзо Сэйси

– Не говорите глупостей! Человек? В таком месте?… Этого не может быть. – Однако голос Нацуэ дрожал.

Шезлонг был повернут к ним спинкой, на нем лежал старый ковер. Дрожа всем телом, женщины приблизились, и в свете фонарика увидели…

В этой ситуации можно было только поразиться мужеству Мисао. Обычная женщина в ужасе бы убежала, однако она, издав победный клич и крепко держа Нацуэ за руку, бросилась к шезлонгу.

– Нашла, нашла, наконец-то нашла! Я просто восхищаюсь тобой! За один вечер две жертвы…

– Нет, нет! Я ничего не знаю, пощадите меня, пощадите…

– Ты ведь знала

об этом тайнике? Ты узнала о нем, когда приезжала еще в прошлом году, а затем умело воспользовалась им. Кто же это может быть? Во всяком случае, похоже, что мужчина… Ладно, я могу и не спрашивать. Пойду сама посмотрю. Значит, ты принесла в жертву еще одного мужчину.

Мисао издевалась над Нацуэ так, как в старину свекрови измывалась над невестками. Крепко вцепившись в ее руку, Мисао обошла шезлонг, зацепилась ногой за край ковра и чуть не упала на тело мужчины, который лежал на разложенном шезлонге.

Он был в нижнем белье из крепа, его живот был обмотан шерстяным поясом, на свисавших с шезлонга худых ногах – носки. Больше на нем ничего не было.

Мисао медленно перемещала луч фонарика и, когда свет достиг его лица, издала победный клич:

– А, так оно и есть! Что ты за поразительный человек! Своими руками похоронила всех пятерых мужей этой женщины. Восхитительно, просто восхитительно, Нацуэ-тян!

Вероятно, одиночество, постоянное недовольство окружающим миром и горькая обида разбили ее сердце, а дикие нездоровые фантазии, порожденные бесконечным чтением детективных романов, да и сильное возбуждение от случившегося рядом с ней преступления натянули ее нервы до предела. Свет, который внезапно загорелся в тайнике, напугал ее до истерики.

– Кто это?! – взвизгнула Нацуэ, подпрыгнув от неожиданности, а Мисао вся содрогнулась, как от удара тока.

– Кто здесь? – раздался строгий голос.

Но Мисао уже не могла ответить. Силы покинули ее тело, она опустилась на пол, как будто из нее выпустили воздух.

– Кто здесь? Отвечайте, я буду стрелять!

– Не стреляйте! – закричала Нацуэ. – Мисао-сан, Мисао-сан, что с вами?… Там кто-то пришел!

– Что? Тут женщины? – В отверстии тайника появилась голова детектива Кондо, который из предосторожности продолжал держать наготове пистолет. Посмотрев с удивлением на двух женщин, он перевел взгляд на шезлонг и поспешно поднялся в тайник. – Киндаити-сэнсей, здесь труп… Труп Синдзи Цумура…

Наверх взобрался также помощник инспектора Хибия, но на его появление Мисао никак не отреагировала.

Лицо Синдзи Цумура, лежавшего в шезлонге в одном нижнем белье, имело что-то общее с лицом убитого Кего Маки. Оно было искажено, изо рта свисал почерневший язык. Тот, кто принес сюда тело, не удосужился закрыть ему глаза, и они зловеще блестели.

– Есть раны? – спросил Хибия.

– Нет, похоже, цианистый калий. Оку-сан, а как, собственно говоря, вы здесь… – Не договорив, детектив Кондо в удивлении замолчал.

– В чем дело, Кондо-кун, ты знаешь эту женщину?

– Это Нацуэ Фудзимура! – В напряженном голосе Кондо прозвучали смущение и раздражение одновременно.

Услышав эти слова, инспектор Тодороку просунул в отверстие голову. Сзади него на приставной лестнице виднелась макушка инспектора Ямасита.

Глава

двадцать пятая

Слежка

– Фудзимура-сан, нам надо с вами поговорить.

Помощник инспектора Хибия начал беседу в манере, которая значительно отличалась от его прежнего поведения. В течение последних двух дней он набрался некоторого опыта в общении с женщинами подобного круга и осознал, что с ними нельзя вести себя высокомерно. Его подозрительность так и не исчезла, однако он стремился по возможности спрятать ее за толстыми стеклами очков.

Беседа проходила в богато обставленной гостиной виллы «Бандзандзо», которая, по мнению Коскэ Киндаити, лучше располагала к откровенности, чем сухая и прозаичная атмосфера следственной комнаты полицейского управления. Рядом сидели инспекторы Тодороку и Ямасита, а также детектив Кондо. Нечего говорить, что немного в стороне сидел Коскэ Киндаити со своим обычным сонным выражением лица.

– И с чего мне лучше всего начать? – спросила Нацуэ Фудзимура.

Она, казалось, почувствовала большое облегчение после того, как была обнаружена полицией в бунгало Синдзи Цумура, и сейчас выглядела совершенно спокойной. Она еще не совсем поняла, насколько лучше оказаться в таком положении, нежели быть объектом издевательств Мисао, которая изводила ее с утра до вечера своими фантастическими выдумками, но уже сейчас выглядела как человек, освободившийся от давнего и тяжелого бремени.

По дороге сюда они заехали на виллу Мисао Хигути, где Нацуэ смогла переодеться, привести в порядок волосы и наложить на лицо макияж, так что она выглядела теперь значительно лучше, чем на чердаке бунгало Синдзи Цумура. У нее были правильные черты лица, хрупкое телосложение, и ее четкое произношение выдавало в ней профессиональную театральную актрису.

– В таком случае мы будем задавать вопросы, а вы на них отвечайте, – сказал Хибия, просматривая список вопросов, который подготовил Кондо. – Вы в прошлом были актрисой современного театра и женой Кэндзо Акуцу, который также играл в этом театре?

– Да.

– Кэндзо Акуцу в тысяча девятьсот пятидесятом году, после того как вы развелись, женился на Тиёко Отори?

– Мы не развелись, он меня бросил, – ответила Нацуэ равнодушно.

– Поэтому вы оставили сцену и устроились на работу в редакцию журнала мод «Собиэн»?

– Да, главный редактор этого журнала, Ясуко Такамори, училась со мной в женском Университете искусств, только годом раньше.

– А в каких вы отношениях с Мисао Хигути?

– Она также училась в этом университете, а прежде мы вместе заканчивали женскую школу в городе Сэндай.

Полицейский Кондо от досады щелкнул языком, инспектор Ямасита ухмыльнулся, а инспектор Тодороку улыбнулся уголками губ. Подобная реакция должна была показать молодому помощнику инспектора, что любая тщательная проверка не является идеальной.

– Итак, пятнадцатого августа прошлого года, то есть в тот день, когда вечером погиб странной смертью первый муж Тиёко Отори, вы были в Каруидзаве? У нас есть достоверный свидетель.

– Да, была, – без колебаний ответила Нацуэ.

– И вы жили на вилле Хигути-сан?