Бал-маскарад
Шрифт:
– Мне-то все равно, у меня есть неопровержимое алиби.
В разговор вмешался Кадзухико, который, заканчивая обедать, внимательно прислушивался к их беседе.
– Тэцуо-сан, как пишут в моих любимых детективных романах, человек, который утверждает, что у него есть твердое алиби, всегда вызывает самые сильные подозрения.
– И все же с моим алиби все в полном порядке. Один и тот же человек не может одновременно быть в разных местах. Разве что удастся доказать, что я страдаю сомнамбулизмом.
Тадахиро бесстрастно наблюдал за Киндаити и
– Тэцуо, вряд ли кто-нибудь может подумать, что ты болен сомнамбулизмом.
– Поэтому я и говорю, что со мной все в порядке.
– Кстати, инспектор, – спросил Хидэмото Матоба, – а вы знали матушку Фуэкодзи?
– Да, знал, я однажды видел ее. И по странной случайности мы встретились в поезде. Отори-сан, когда вы ее увидите, передайте, пожалуйста, мои извинения.
– В таком случае, наверное, мы все хоть однажды попадали в поле вашего зрения, – с беспокойством в голосе констатировал Тэцуо.
Все присутствующие рассмеялись, и только Кадзухико с нарочито серьезным видом заявил:
– Хироко-сан, проследите за своим мужем. Пусть помолчит: все, что он ни скажет, и так всем известно.
– Послушай, Кадзухико-сан, он, может, когда и говорит глупости, но только для того, чтобы позабавить окружающих. Он далеко не глупый человек, и ты прекрасно об этом знаешь.
Хироко говорила с обидой, но неожиданно повеселела и, позабыв про Кадзухико, спросила:
– Киндаити-сэнсей, а вы будете играть в гольф?
– Нет, я для этого не гожусь. Вот инспектор, в отличие от меня, вполне мог бы… Кстати, Нандзе-сэнсей, на вилле которого мы живем, играет в гольф; правда, я не знаю, насколько хорошо он это делает.
– Чем же вы намерены заняться?
– Я буду наблюдать за играющими и восхищаться их мастерством.
– Ой, как страшно! Кадзухико-сан, ты здесь старший, скажи, с кем я буду играть?
– Присоединяйся к нам. Мы как раз будем играть последними, я заодно потренирую Мися-тян.
– А разве Киндаити-сэнсей не пойдет с нами? – с удивлением спросил Тадахиро.
– Отец, с вами ведь все время будет Акияма-сан. А Киндаити-сэнсей лучше останется с инспектором.
Тиёко вежливо улыбалась, лицо ее было непроницаемо. Казалось, что она все еще находится под впечатлением словесной перепалки, которая вчера вечером возникла между Киндаити и Кадзухико.
Вскоре после часа дня первая группа начала движение по полю. С утра в турнире принимали участие шесть команд по три-четыре человека, всего двадцать один человек. Позже к ним присоединились Коскэ Киндаити, инспектор Тодороку и Мися. Каждая группа начинала игру через шесть минут после предыдущей, так что Кадзухико и его партнеры имели в запасе тридцать минут. Сам Кадзухико был в приподнятом настроении, подобрал Мися клюшку и ботинки из запасника клуба и все что-то объяснял ей.
– Кадзухико-сан, спасибо вам за заботу, – поблагодарила его Тиёко, которая подошла и стала совсем по-матерински
– Пустяки! Как Мися быстро растет! По сравнению с прошлым годом она стала совсем взрослой.
Мися была в радостном настроении. Похоже, она почувствовала себя свободной, вырвавшись из-под неусыпного наблюдения Ясуко.
Погода в Каруидзаве неустойчива. В первой половине дня небо было ясным, а сейчас начал подниматься туман и вскоре полностью окутал возвышающуюся перед полем для гольфа гору Ханарэяма.
– Кадзухико-сан, не оставляйте Мися, – сказала Тиёко, перед тем как вместе с Тадахиро и Хидэмото Матоба начать движение по полю.
Следом за ними шли Акияма, кэдди и двое полицейских в штатском. Через шесть минут в игру вступила следующая команда, в которую входил детектив Фурукава.
Коскэ Киндаити так до конца и не понял, что имел в виду Кадзухико, настойчиво приглашая его принять участие в турнире. Как это он сказал? «При игре в гольф отчетливо проявляется характер каждого участника. И таким образом, как часто пишут в детективных романах, можно вычислить преступника».
Значит, по мнению Кадзухико, наблюдая за игрой участников турнира, на основе их поведения можно предположить, кто из них является преступником? Но это невозможно. Ведь участники турнира не сидят за столом, как при игре в карты, го или шахматы, а движутся по полю, поэтому одновременно наблюдать за всеми, имеющими непосредственное отношение к событиям, – задача невыполнимая. Поблизости от Киндаити играли Кадзухико с Мися, Тэцуо и Хироко. А не хотел ли Кадзухико заставить Киндаити наблюдать за игрой именно этой супружеской пары?
Во второй половине дня играли на седьмой лунке.
Паттинг-грин, участок вокруг лунки, располагался здесь наверху крутого склона. Если мяч неудачно ложился на грине, он мог скатиться вниз в ложбину.
Мяч Тэцуо как раз и скатился в ложбину, и в довершение всего он перебил его оттуда через грин и теперь впервые с начала игры оказался в таком трудном положении. У Хироко в этот раз игра почему-то пошла хорошо. У Кадзухико результаты тоже были лучше, чем утром, хотя ему приходилось одновременно наблюдать за игрой Мися.
Инспектор Тодороку играл без гандикапа, но, хотя и с трудом, не отставал от остальных участников. Киндаити, шагая по газону, внимательно наблюдал за играющими. Он не знал правил и иногда невпопад задавал вопросы, чем вгонял в краску инспектора Тодороку.
Когда Хироко около восьмой лунки сделала промах, Киндаити вдруг пришло в голову: не была ли Хироко той женщиной, которая звонила позавчера вечером Синдзи Цумура в «Хосино-онсэн»? Осенью прошлого года Хироко познакомилась с Синдзи Цумура на художественной выставке. Тогда даже Тэцуо проявил к нему интерес, тем более не осталась безразличной Хироко. Цумура, по словам знающих его людей, был красивый мужчина. Но ведь и Хироко очаровательная женщина, Цумура вполне мог ею заинтересоваться. А вдруг после той встречи между ними возникла тайная связь?