Бал-маскарад
Шрифт:
Никто не проронил ни слова. Зал с высоким потолком был построен в расчете на летнюю жару, но здесь, в высокогорье, температура после восьми часов резко падала, и холодный воздух стал наполнять комнату. Помощник инспектора, внимательно наблюдая сквозь толстые стекла очков за выражением лиц Тадахиро и Тиёко, продолжал свой рассказ:
– Но нам было неизвестно, где находится действительное место преступления. Асука-сан и Отори-сан знают, что мы были поставлены перед необходимостью как можно скорее встретиться с Цумура.
Тадахиро и Тиёко молча закивали.
– Поэтому мы отправились
– Татибана что-нибудь обо мне рассказывал?
– Нет. Киндаити-сэнсей узнал об этом в разговоре с Асука-сан по телефону. Поговорив с Синохара и Татибана, мы встревожились и решили срочно ехать к дому Цумура. Татибана проводил нас в Асамаин, но и там Цумура не было. Но у нас возникло серьезное подозрение, что именно это бунгало и было настоящим местом совершения преступления. Киндаити-сэнсей, этого достаточно?
– Вполне. Если у кого-нибудь есть вопросы – прошу. Хибия-сан ответит, но, возможно, не на все.
– Можно я, с вашего позволения, – после некоторой заминки сказал Тадахиро. – Итак, получается, что вчера вечером Маки посетил Цумура в Асамаин. Там Цумура отравил его цианистым калием, а тело отвез на его же машине в Ягасаки, где попытался создать обстановку, которая бы наводила на мысль, что там и было совершено преступление. Я вас правильно понял?
– Сейчас мы почти уверены, что так и было. И по времени все совпадает: было установлено, что Маки умер между девятью и половиной десятого вечера. Татибана высадил Цумура у въезда на Старую дорогу около восьми часов, и не успел он доехать до перекрестка Роппон, как было отключено электричество, точнее, в восемь часов три минуты. Нами установлено, что вскоре после этого в магазине на Старой дороге мужчина, по внешним признакам похожий на Цумура, купил карманный фонарик. Цумура примерно до половины девятого должен был вернуться в бунгало в Асамаин, и у нас есть доказательства, что он вчера вечером возвращался к себе домой.
Хибия закончил, и в зале стало тихо как в гробу. Все смотрели прямо перед собой, боясь взглянуть друг на друга. Только помощник инспектора Хибия пристально следил за выражением лица Тиёко.
– Однако не слишком ли опрометчиво делать такой вывод? – совершенно неожиданно прервал всеобщее молчание Тэцуо Сакураи.
Глава семнадцатая
Создавалось впечатление, что эти слова вырвались из уст Тэцуо Сакураи совершенно непроизвольно, но всех поразили не сами слова, а то, как они были сказаны: речь Тэцуо напоминала бред лунатика. Сам Тэцуо, почувствовав на себе взгляды присутствующих, сильно смутился и густо покраснел.
– Извините меня. Я сказал не подумав.
– Не надо извиняться, Сакураи-сан, – с улыбкой сказал Киндаити. – Чутье непрофессионала в подобных случаях нельзя игнорировать. Если у вас есть свое мнение, то выскажите его, пожалуйста. Вы усмотрели какое-то противоречие
– Киндаити-сэнсей, пожалуйста, не судите меня слишком строго. У меня случайно вырвалось…
– Тэцуо, коль скоро Киндаити-сэнсей просит, ты должен поделиться своими мыслями, – сказал Тадахиро, возвращаясь к обязанностям хозяина.
Не обращая внимания на попытки жены остановить его, Тэцуо, поудобнее устроившись в кресле, заговорил:
– Раз и отец так считает, то я выскажу свое скромное мнение, хотя я и повел себя как невоспитанный человек. Но, как говорят, сказал «а»… Хибия-сан, согласно только что высказанной вами версии, Цумура со Старой дороги сразу же вернулся в свое бунгало в Асамаин. Эта версия построена только на вашем предположении, верно?
Помощник инспектора Хибия заметно удивился, а Тадахиро, подумав, сказал:
– И в самом деле, Цумура мог по дороге куда-нибудь зайти.
– Отец, я не могу понять в связи с этим одно обстоятельство. Татибана довез Цумура до Старой дороги, а почему не до дома?
Тут вмешался Киндаити:
– По словам Татибана, он так и хотел поступить, но, когда они подъехали к въезду на Старую дорогу, Цумура неожиданно попросил его там высадить.
Тэцуо в раздумье склонил голову.
– Если это так, то все выглядит еще более странным. Меня вчера не было, но, как вы сказали, когда Татибана на обратном пути доехал до перекрестка Роппон, был выключен свет. Но в таком случае все не совпадает по времени!
Помощник инспектора Хибия напрягся, Киндаити продолжал улыбаться:
– Я вчера вечером здесь был, но все было так, как вы говорите. Татибана тоже был удивлен, когда Цумура попросил его высадить у въезда на Старую дорогу.
– Значит, Цумура куда-то заходил…
– Как ты думаешь, Тэцуо, почему Цумура не попросил Татибана довезти его до места, куда он намеревался зайти?
– Это только мое предположение. Он не хотел, чтобы Татибана знал, куда он идет.
– А почему?
– Может, это связано с какой-нибудь женщиной…
Выслушав, Киндаити напомнил:
– Хибия-сан, теперь очередь Мися-тян.
Помощник инспектора сидел молча и злился на себя. Дело в том, что он совсем забыл о телефонном звонке женщины, не доложил о нем своему начальству и не рассказал Кондо. Возможно, сам по себе этот звонок не имеет никакого значения, но это если Цумура со Старой дороги отправился сразу к себе домой…
– Киндаити-сэнсей, может быть, лучше вы будете задавать вопросы…
– Нет, так не пойдет, Хибия-сан. Это ведь ваше дело. Я попрошу вас только учитывать юный возраст Мися-тян…
– Киндаити-сэнсей, при чем здесь Мися? – раздался встревоженный голос Тиёко. Киндаити подумал, что этот вопрос скорее должна была бы задать Ясуко, но, видя, что она не собирается участвовать в разговоре, он без всякого умысла рассмеялся:
– Вот сейчас Сакураи-сан, хотя его здесь и не было, заставил нас засомневаться в нашей версии. Может, и Мися-тян нас поправит. Хибия-сан, пожалуйста.
Помощник инспектора Хибия, поглядывая краем глаза на детектива Кондо, который приготовился делать записи, начал задавать вопросы: