Бал-маскарад

Екомидзо Сэйси

– Можно быть. Но…

– Но что?

– Я совершенно не могу себе представить, что можно было сообщить Тадахиро-сан. За каждой минутой моей жизни наблюдают журналисты, поэтому у меня нет секретов.

Она обращалась в первую очередь к Тадахиро, который в это время стоял, облокотившись на книжную полку, и нежно смотрел на Тиёко.

– А вы не расспрашивали Цумура?

– Нет, – сразу ответила Тиёко. – Если говорить о Цумура, то… впрочем, не стоит обсуждать людей в их отсутствие. Он и в этом году вроде бы

приезжает в Каруидзаву, вы можете сами спросить у него.

– Мы непременно это сделаем. Вы задержали следствие на целый год, – с ехидством сказал помощник инспектора, но ни Тадахиро, ни Тиёко не обратили на это внимания.

– А вам известно, откуда звонил Фуэкодзи? – спросил Киндаити.

– В тот вечер Фуэкодзи до восьми часов находился в кемпинге «Белая береза» и пил виски в одиночку. Затем, уже сильно пьяный, вышел из кемпинга и в начале девятого зашел в кафе «Мимоза» рядом со Старой дорогой, откуда и позвонил в отель. В разговоре он произнес имя Тиёко Отори, и все находившиеся тогда в кафе запомнили Фуэкодзи. После звонка он некоторое время еще оставался в кафе и пил чай, наливая в него виски, а в начале десятого, пошатываясь, ушел.

– После этого Фуэкодзи отправился на виллу в Сакура-но-дзава?

– Да, он появился там в половине десятого. Мися-тян была одна, но, видя, как он пьян, предложила ему остаться. Фуэкодзи не послушался, и вскоре с ним произошел несчастный случай.

Рассказывая, помощник инспектора Хибия внимательно всматривался в лица Тадахиро и Тиёко, те сидели неподвижно, будто в глубоком раздумье.

Коскэ Киндаити после некоторого молчания спросил:

– В котором часу закончился банкет?

– А… – Тиёко как будто проснулась. – В начале десятого.

– И что вы делали после этого?

– Тадахиро уехал в половине десятого. Я проводила его до выхода, помню, был страшный туман. Потом я приняла ванну и легла в кровать. Да, да. И в тот вечер где-то были танцы О-Бон, и меня раздражала громкая музыка, отчего я долго не могла заснуть.

Воспоминания словно утомили Тиёко: она сидела поникшая и порой вздрагивала всем телом. Она побледнела, лицо приобрело восковой оттенок.

– Асука-сан, вы сразу вернулись к себе на виллу?

– Да.

– На машине?

– Нет, пешком, это совсем близко.

– Может кто-нибудь помнить время вашего возвращения на виллу?

– Нет. – Тадахиро опустил глаза и смотрел в пол. – Я сразу прошел в кабинет, где некоторое время читал мои любимые книги по археологии. Я уже собирался ложиться, когда вошла Таки, наша старая служанка, и очень удивилась, что я уже вернулся.

– И во сколько это было?

– Около половины одиннадцатого.

– Значит, получается, что никто не знает точного времени вашего возвращения на виллу?

– Получается так.

В разговор вмешался стоявший рядом помощник инспектора Хибия:

– Короче

говоря, вы оба не имеете алиби на то время, когда Фуэкодзи утонул. Еще… Фуэкодзи, перед тем как очутиться в бассейне, был с какой-то женщиной… – Молодой помощник инспектора покраснел и, запинаясь, продолжил: – …имел с ней половую связь, следы которой были зафиксированы. Я хочу знать, кто эта женщина!

Помощник инспектора говорил все громче, казалось, он вот-вот взорвется.

– Это просто поразительно. Я не могу поверить! – воскликнула Тиёко.

– Тогда вы говорили то же самое. Вы что, не верите современной медицине?

– Простите, Хибия-сан, если вы считаете этой женщиной меня, вы не правы. Ведь я, – тут Тиёко показала свои знаменитые ямочки на щеках, – уже не девочка и сумела бы воспротивиться насилию.

– А что, если Фуэкодзи хотел использовать для давления на вас тайну, которую он узнал от Цумура?…

– Поэтому я и предлагаю вам встретиться с Цумура! – В голосе Тиёко зазвучали истерические нотки.

Помощник инспектора закусил губу и замолчал. Он опасался, что может навлечь на себя обвинение в психологическом давлении.

– Я обязательно встречусь с Цумура. В этот раз я заставлю его признаться.

Несмотря на резкие слова, в голосе помощника инспектора не чувствовалось уверенности. Почему эта Тиёко только сейчас рассказала о таком важном для следствия факте?

– Хибия-сан, – вмешался в беседу Коскэ Киндаити. – У вас нет никакой информации о той женщине?

– Нет. В Каруидзаве не было ни одной женщины, которая была бы как-то связана с Фуэкодзи. Кроме Тиёко Отори.

В голосе помощника инспектора зазвучал металл.

Тиёко Отори сидела, вцепившись в ручки кресла, и смотрела прямо перед собой. Она выглядела как разгневанная королева. Тадахиро Асука продолжал равнодушно стоять у книжных полок.

После затянувшегося неловкого молчания заговорил Коскэ Киндаити:

– Итак, Асука-сан, что было вчера вечером? Расставшись с Отори-сан, вы вышли из отеля. Поехали на машине или пошли пешком?

– Я пошел домой пешком, но, видимо, зря.

– Что вы имеете в виду?

– Когда я вышел из отеля, было совсем темно, и я заблудился. Домой вернулся только в половине десятого.

– В половине десятого?… – В горящих глазах помощника инспектора Хибия возникло подозрение: смерть Кего Маки наступила между девятью и половиной десятого.

– Так вы говорите, что, заблудившись, больше часа не могли найти дорогу домой?

– Да, – ответил Тадахиро с кислой улыбкой.

– Однако на то была причина. Вы были сильно возбуждены.

– Возбужден?… Это почему же?

– В лобби-баре вы разговаривали с присутствующей здесь дамой. Неожиданно погас свет, стало совсем темно. И в этот момент… вы ее крепко обнимаете и целуете.