Баксы на халяву
Шрифт:
– Молодец лейтенант, - сказал Борис Григорьевич, - где чемодан?
– Вон он на заднем сидении, - ответил лейтенант Кацнельсон, - ничего не трогали, как вы и просили.
– Молодцы, - сказал Борис Григорьевич, - открой-ка мне эту желтую колымагу.
Лейтенант торопливо побежал вперед, открыл через разбитое стекло переднюю дверь, затем заднюю и кинулся вытаскивать чемодан, но шеф крикнул ему:
– Все лейтенант, достаточно, идите вон.
Лейтенант Кацнельсон козырнул и отошел в сторонку. Борис Григорьевич подошел к машине и заглянул внутрь. Замки
– Стойте здесь! - прикрикнул на них шеф и бандиты остановились, как вкопанные.
Борис Григорьевич залез в BMW и положил чемодан на колени. На улице Череп закурил и с надеждой сказал Бивню:
– Вроде не пустой чемодан. Тяжелый.
– Хорошо бы, - отозвался Бивень, - а-то мне типа не хочется тебе живот вспарывать. Мы же с тобой чисто кореша.
Бивень громко и нехорошо заржал, а Череп поморщился от его глупой шутки. В это время из машины с совершенно зеленым лицом вылез их шеф. Он стремительно пошел в сторону Черепа и тот, почуяв недоброе, выкинул сигарету. Бивень предусмотрительно отошел в сторону. Пустой вплотную подошел к Черепу и желваки на его скулах заходили, как мельничные жернова.
– Ну, что там? - глупо вытаращив глаза, спросил Череп.
– Что? - переспросил Борис Григорьевич, еще более зеленея от злости. Он стал такого цвета, что вполне мог бы играть Крокодила Гену в мультфильме.
– Что? - повторил он еще раз. - А ты посмотри что!
Борис Григорьевич поднял чемодан и открыл его перед самым носом у Черепа. Тот сморщился и отвернулся.
– Лопух? - тихо произнес Борис Григорьевич. - Обычный таксист? Вот тебе от него гостинец!
Взбешенный шеф выплеснул содержимое чемодана прямо в лицо Черепу и целый килограмм гниющего мусора и грязи потек по дорогой кожаной куртке бандита, по носу, по губам, по подбородку. Такого оскорбления Череп не ведал никогда. Но он даже не посмел рассердиться, а просто испугался и закрыл голову руками.
– Баран! - сказал ему Борис Григорьевич, отвернулся и пошел к машине.
Бивень засеменил за ним, беспрестанно оглядываясь. У машины Пустой заметил, что все еще несет в руках полуоткрытый чемодан, из которого течет смрадная слизь. Он в сердцах плюнул, со злостью на лице взмахнул чемоданом и выбросил за придорожные кусты. Чемодан полетел высоко, как НЛО, сверкнув на солнце, и упал в грязный снег. Бивень сел за руль BMW, Пустой тут же плюхнулся на сидение рядом с ним и сказал:
– Поехали!
– А этот? Типа остается что ли? - спросил Бивень, указывая на одиноко стоящего у обочины и утирающегося рукавом куртки Черепа.
– От него воняет! - процедил сквозь зубы Борис Григорьевич. - Пусть едет, как хочет!
Бивень равнодушно пожал здоровущими плечами, завел машину и поехал мимо растерянно стоящего Черепа. Рассерженный Пустой
– Найду этого таксиста, - спокойно произнес авторитет Пустой, самолично ему отрежу голову. Хотя давно этого не делал!
– Можно типа лучше кишки вытащить потихоньку, не торопясь, - предложил Бивень, - это как бы гораздо больнее.
– В тиски зажму ему башку и буду крутить, пока череп не треснет, предавался садистским фантазиям Пустой.
– А в это время я позову одного реального быка-педика, - предложил Бивень, - и он его чисто трахнет. А у него в члене типа еще с зоны восемь "дураков" размером с фасолину!
– Да, заткнись ты, - неожиданно рассердился Борис Григорьевич, - нас самих только что трахнули. Опустили на пол-лимона баксов. Какой-то вонючий таксист! "Родриго" с компанией сидит в городе с товаром, ждет бабки от меня и что я ему скажу? Меня обокрал таксист! Свистнул все бабки? Вы уроды! На том порошке, который Родриго привез, я бы еще три таких чемодана бабок заработал! И что теперь? А?
Бивень предпочел помалкивать. Он уже привык к таким гневным монологам шефа и поэтому закрыл рот и напряженно вглядывался в даль дороги.
– Кто-то из наших чеченцев навел на бабки, из своих же кто-то "чуркам" продался, - продолжил Пустой, - но я быстро вычислю, кто в мусульмане перекрестился, это несложно... Знало об этой операции не так много людей, чтобы не найти крайнего. Может это был ты Бивень? Ты чеченцам про бабки трепанул? - неожиданно спросил Борис Григорьевич.
Бивень вздрогнул, как от удара и испуганно произнес:
– Что вы, Борис Григорьевич? Я же типа все время при вас. Да и реально, зачем мне это?
– Заработать, наверное, легких денег захотел! - предположил Борис Григорьевич. - Продался чеченцам!
– Не-а, - как школьник простодушно сказал Бивень, - не продавался я.
– Никому не верю, - прошипел Пустой, - все вы суки продажные. Помани вас только, пообещай на тонну больше, вы и побежите, как шакалы за падалью.
Бивень пропустил все мимо ушей. На свой счет замечание шефа он не относил. Свое дело он знал туго и никого никогда в своей жизни не продавал. Да никто ему никогда и не предлагал кого-то предать. Враги знали, что пока объяснишь этому тупиздню что к чему, так триста раз можешь и по роже схлопотать.
Доходило до него все медленно, мыслить и рассуждать он не умел, зато Бивень был вспыльчивым и предпочитал все вопросы решать силой. Симбиоз этих качеств делал Бивня верным и неподкупным телохранителем. В свободное время Бивень очень любил быть пьяным и бить пустые бутылки о свою голову и о чужие тоже.
– Предположим, этот таксист взял деньги, - вслух рассуждая, произнес Пустой, - и куда он их денет?
Бивень промолчал, зная, что этот вопрос адресован не ему, а как бы в пространство, чтобы вернуться к самому задавшему.