Багровый горизонт
Шрифт:
Луна устраивает мне краткую экскурсию по участку. Спеша на встречу с шефом, я практически ничего не успел разглядеть, и теперь в компании очаровательной спутницы компенсирую это. Офицер Рамирес рассказывает байки из жизни департамента, его сотрудников и Илезии в целом. С чувством юмора у нее тоже полный порядок. Слушать ее мелодичный голос приятно, и я ловлю себя на мысли, что Луна нравится мне все больше.
Вечер уже опускается на Илезию мягким покрывалом, когда я выхожу на улицу. Раскаленный солнцем асфальт неохотно расстается с теплом. Я всегда любил это время года, особенно в школьные годы,
Здесь тихо, здесь ласковые вечера и симпатичные девушки. А что касается перспектив по части карьеры – было бы желание, а добиться успеха можно где угодно.
За следующую неделю я вполне осваиваюсь на новом месте, приходя к окончательному выводу, что здесь мне нравится. Коллеги принимают новичка весьма благосклонно, хотя и не упускают возможности беззлобно подшутить. Шеф Рамирес вызывает на своеобразную дуэль на полигоне, и остается доволен результатом нового сотрудника. А с Луной я настолько сближаюсь, что иногда кажется: мы с этой девушкой знакомы давным-давно, и можем понять друг друга без слов, только по мимике и жестам. Молчится и говорится в ее компании одинаково легко, и я начинаю задаваться вопросом – не слишком ли быстро все происходит, и как к этому отнесется шеф?
Луна очень скоро вовлекает меня в свою компанию, и свободные вечера проходят весело и шумно. И она же с достойным лучшего применения терпением подтягивает меня по испанскому языку, едва узнав, что я начал его изучать, и не допуская ни малейшего послабления. Когда дело касается чего-то, что она может контролировать, Луна Рамирес ни в чем не уступит своему брату.
Квартира неподалеку от департамента оказывается небольшой, но мне этой площади хватает с избытком. А еще я получаю в пользование ту самую машину, о которой так мечтал в детстве – с мигалкой, сиреной и прочими атрибутами. Надо признаться, в пять лет я был бы куда счастливее оказаться за рулем подобной тачки, но… так ведь оно всегда и бывает с детскими мечтами? Санта Клаус оказывается с накладной бородой, а машину надо постоянно мыть и ремонтировать.
Так проходит месяц спокойной жизни. Ничто не предвещает изменений. Кажется, что здесь не может случиться ничего из ряда вон выходящего – чего-то такого, что лишило бы сна и покоя.
Кто бы сомневался, что все перевернется с ног на голову?
1.2
20 мая
– Как меня слышно? – Звонкий голос Луны в наушнике отлично развеивает дремоту и скуку, от которых в длинной дороге никуда не деться. Я улыбаюсь:
– Слышу тебя отлично, чему беспросветно рад. Как там у вас, в солнечной Илезии?
– Солнечной? – она фыркает. – Эта желтая звезда покинула нас еще на прошлой неделе. Теперь здесь мокро и скучно.
– Представь, каково мне рассекать по лужам, – я как раз веду машину по невозможно заболоченной дороге, боясь представить себе ее внешний вид. – Ощущение, будто на подлодке плыву.
– На подлодке у тебя был бы совсем другой обзор, – возражает Луна тут же. – С Немо, Дэйви Джонсом и всякое такое.
– Ладно, на всплывшей подлодке.
– Всплывшей кверху брюхом?
Мы дружно смеемся. Луна зевает, тяжко вздыхает:
–
– А как же «Плыви, мой храбрый капитан, а я тут сама разберусь»? – подкалываю я.
Дорога становится все хуже, и я в десятый раз жалею, что решил срезать путь, свернув с трассы. Деревья выстраиваются так близко по обеим сторонам дороги, что ветки то и дело хлещут по лобовому стеклу; туман превращает любые объекты впереди в призрачные силуэты.
– Когда это я такое говорила?
– Когда я сунул нос в твой кабинет, чтобы попрощаться… ах да, ты в этот момент как раз любезничала с Микеле, так что могла и не заметить меня. Прошу простить.
– Ни с кем я не любезничала! – «сердится» Луна. – Почему для тебя любой разговор автоматически превращается во что-то, близкое к флирту?
– Потому, что ты активно кокетничала? – выдвигаю я предположение, всерьез размышляя, не стоит ли повернуть обратно. В конце концов, лишний час пути вполне может быть противовесом сомнительно-приятной возможности угодить в передрягу на пустынной дороге в глубинке.
Луна негодующе фыркает, но не успевает ничего сказать.
– Я всегда рад поболтать с тобой, Лу, но сейчас придется отвлечься. – Я останавливаю машину, понимая, что туман все гуще и непрогляднее: дальше, чем на несколько метров, не посмотришь. Плохо дело. – Погодные условия никуда не годятся.
– Что-то серьезное?
– Не думаю. Но из графика выбьюсь, кажется.
– Плохая привычка, – замечает она. – Ладно. Будь на связи, и возвращайся скорее.
– Соскучилась?
– Ага, размечтался! Я тебе твою половину отчетности оставлю.
– Ты даже более жестокая, чем твой брат.
– Я обязательно передам ему твое мнение о его методах, – обещает Луна со смешком. – Веди себя хорошо, и не разговаривай с незнакомцами.
– Договорились. До связи.
Как раз перед тем, как шеф отправляет меня в командировку, наша компания собирается, чтобы скоротать осенний вечер просмотром вышедшего только что ужастика. Спросил бы кто меня сейчас, я с уверенностью сказал бы, что местечко, в котором я очутился, ничуть не уступает по атмосферности городку из фильма: туман, жуткая тишина, ветки под ногами – все, как полагается. Все условия, чтобы почувствовать себя в шкуре одинокого путника, заблудившегося в лесу и ставшего первой жертвой маньяка или ведьмы.
Стоит пройти пару метров по затерянной посреди леса дороге, как в лучших традициях жанра в кустах справа хрустит ветка, а секундой позже раздается невнятный звук. Что делают герои кино в этом случае? Правильно: встречают опасность лицом к лицу и с верным пистолетом в руке.
Реальность не разочаровывает. Я бы даже сказал глубокомысленно, что именно с этого момента все идет по наклонной, ведя к неизбежному.
В следующее мгновение, стоит мне только повернуться к подозрительным кустам, из них вываливается и падает мне под ноги человек. Успеваю заметить кровь у него на лице и руках, и тут же наклоняюсь к нему, пытаясь нащупать пульс. Редкий и слабый, но есть. Теперь осторожно перевернуть гостя, постараться определить, что с ним случилось, вызвать помощь…