Багровый горизонт
Шрифт:
– Джим, если это опять твои теории…
– В них есть зерно истины, – отмечает Коул. – Давайте так: сейчас мы идем к госпиталю и проверяем, вдруг кому-то еще повезло выжить. По ходу дела я рассказываю все, что знаю. Идет?
Мы с Джимом синхронно пожимаем плечами, и одновременно же киваем. Я спохватываюсь:
– Погоди, если ты сидел в кутузке, то как…
– Так прикол в том, что попал я в кутузку как раз прямо с хвастливой конференции козла Фрейзера, – спокойно отвечает Коул. – Так-то знаю чуть больше вашего, ребята.
– Это откуда же? – с понятным
– Я был личным телохранителем Фрейзера, пока мы не поцапались.
Ох, что-то он недоговаривает, чую селезенкой.
Коул открывает дверь, мы осторожно спускаемся по лестнице, выходим и оказываемся на освещенной луной узкой улочке. Тихо, но совсем не спокойно. Куча вопросов в голове, понимание, что ты попал с корабля на бал – прямо в отчетливо попахивающую большими неприятностями передрягу. И двое выживших в катастрофе (какого бы рода она ни была). Плюс – жуткие монстры. Хорошо, хоть с оружием проблем нет: с полностью заряженными и отлично знакомыми дробовиком и пистолетом я чувствую себя вполне суперменово. Ну разве что проголодался чуток после адреналиновой схватки.
– Так, значит, ты что-то знаешь о Центре и разработках в нем? – негромко спрашиваю, когда мы делаем короткую остановку в тени. Коул пожимает плечами:
– Не особо много. Я там охранником работал, кое-что приходилось видеть, слышать.
– А что за Коллайдер? Ассоциации с БЕРНовским.
– Ну, тут примерно то же, – соглашается он. – Кольцо под землей, центр наблюдения, все дела.
– Ничего себе! Это ж какие затраты, наверно!
– Я об этом слышал, – заявляет Джим. – Давно ходили слухи, что ученые что-то прячут в подземных тоннелях. Тут раньше хотели метро строить, соединить несколько городов в одну цепь. Потом решили, что дорого обойдется, и свернули работу.
– Видимо, Центр использовал готовые туннели, – Коул первым пересекает черту, отделяющую темноту от освещенного луной участка, не расслабляясь ни на миг. – Если учесть, что он под крылом у правительства, никаких проблем с разрешениями или финансами.
Я размышляю над услышанным, пытаясь представить себе масштабы гигантской конструкции, спрятанной под землей. Неужели такую махину можно было построить в тайне от горожан?
– Зачем скрывать подобное? Если только не допустить, что их намерения уходили чуть в сторону от честных.
Джим с готовностью кивает и заводит старую песню:
– Это они устроили катастрофу!
– Ну… с первым Коллайдером тоже было немало трений, – вспоминаю я. – Кое-кто боялся, что его запуск превратит Землю в черную дыру. В тот раз обошлось. Но вероятность подобного исхода всегда остается, верно?
– Думаешь, это объясняет, что случилось с городом и его жителями? – мрачно уточняет Коул. – И откуда взялись эти монстры?
– И куда все исчезли? – испуганно добавляет Джим.
– Причем исчезли все сразу и в течение очень короткого времени.
Я трясу головой, отгоняя навязчивые мысли.
– Давайте не будем искать ответы на все вопросы сразу. Пойдем по порядку. Сперва – найти выживших, затем уже,
– Уверен, что у нас хватит времени? – скептически осведомляется Коул, останавливаясь у закрытой двойной двери в госпиталь. – В кино правительство обычно скрывает свои ошибки под ядерным грибом, выдавая за несчастный случай.
Я невольно усмехаюсь:
– Обычно это происходит на рассвете, ага. Что ж, сейчас у нас, – кидаю быстрый взгляд на часы, – десять вечера, так что время есть.
Джим дергает плечом, давая знать об уровне своей нервозности. Коул отвечает усмешкой:
– Как вариант: можем попробовать рвануть отсюда, не утруждаясь поисками других везунчиков. Надо только найти транспорт.
– Ну, во-первых, меня не греет мысль о малодушном побеге, вот нисколечко.
– Побочный эффект от ношения полицейской формы? – хмыкает Коул, подавая знак, чтобы все молчали, и толкает дверь, а затем быстро шагает внутрь, светя фонариком. За ним идет Джим, я замыкающим.
– Я с детства такой, – возражаю, невольно присматриваясь к действиям напарника.
Охранником, значит, работал? А до этого, наверняка, служил где-нибудь, причем было это не так давно. Четкие, уверенные движения, крепкая мускулатура, с оружием обращается на раз-два, а еще прямо давит своей бойцовской харизмой. Мечта девушек, на зависть парням. Выглядит тоже как герой боевиков, только в придачу к силе явно и ум имеется – вон какой пытливый взгляд и брюсоуиллисовский хитрый прищур. Темные глаза, нос с горбинкой, скуластое лицо, густую правую бровь перечеркивает шрам. Идешь рядом, и не покидает ощущение, что совсем близко – электрический провод: дотронься – и так шибанет током, что костей не соберешь. Такой вот новый знакомец.
В холле госпиталя откровенно неуютно. Никаких следов кровавой бойни или злобных призраков в белых халатах – но атмосфера все равно давит. И, как и на улицах – ни единой души. Только куча зеленых растений, несколько разбросанных диванчиков и столиков, стойка регистратуры, а пол покрыт разноцветными журналами и листовками. Лестница на второй этаж, а вдаль уходит темный коридор. В общем, мечта режиссера ужастиков.
– Держи, будешь штурманом, – Коул срывает со стены карту здания, вручает Джиму. Я склоняюсь над картой.
– Наверх или прямо?
– Вопрос интересный. Наверху – палаты, прямо – кабинеты врачей, – Коул пожимает плечами. – Где бы ты спрятался? – он кидает взгляд на Джима. Тот ежится:
– Я бы не захотел выходить на улицу, вот это однозначно.
– Кстати, заметили – здесь никаких следов сопротивления, баррикад и подобного? – я оглядываюсь. – Это подозрительно.
– Здесь все подозрительно, – ворчит Коул, водя фонариком по стенам. – То ли никто не успел вооружиться, то ли…
Он без колебаний делает шаг в сторону коридора – словно бы вдруг обрел способность видеть в темноте. Я спохватываюсь и следую за ним, освещая фонариком путь (хотя приходится секундочку бороться с искушением посмотреть, как этот самоуверенный Рэмбо будет топать во мраке). Джим не отстает.