Багеры
Шрифт:
— Вот я и говорю, здесь нельзя «умирать»… а там можно? — посмотрела я на него, — И как это отразится на «здесь»? Так что, мальчики, пока…
В последний момент, когда я уже активизировала «Рабочий стол» и фактически коснулась иконки «Exit», увидела опять глаза Алекса, наполненные болью и бешенством. А крик его так и сопровождал меня, пока я кружилась в «колодце»: «- Лили, не смей!!!»
Пришла в себя…
Наверное, так можно сказать вполне, потому, как себя
Прислушиваться я не стала, а приложила усилие, чтоб открыть глаза, и сосредоточилась на этом.
«— Хочу открыть! Очень-очень!» — убеждала я толи себя, толи свой организм, толи просто за невозможностью физических действий, позыв превращала в слова.
Вы знаете — удалось! Юху-у! Я прямо почувствовала, как ресницы дрогнули, и веки чуть дернулись вверх. Я жадно уставилась в мелкие щелочки. Передо мной белела стена или потолок, если смотрю из положения на спине лежа. Какие-то выключенные прожектора… ах — да, лампы как в операционной. Я сама-то там не была, но по визору видела.
Хотя, теперь вот, наверное, в операционную попала и я… значит все-таки в больнице. Что ж такого могло случится со мной, что я угодила сюда?! Вообще — нет, не так. Что могло произойти такого в тихом спальном районе, даже нестоличного мегаполиса, чтоб я, лежащая в ложементе под присмотром Маруськи, вдруг оказалась здесь — в реанимации?!
Далекий голос, что до этого момента просто бормотал, взвился в раздражении. Отчего сразу стало понятно, что он мужской, скорее всего, принадлежит человеку не юному… а так же разборчивыми стали слова:
— Не надо на меня давить! Это ваши громилы постарались! Ввели ей дозу, как здоровому мужику, а в девчонке веса не больше, чем в курице!
Сразу в памяти всплыла одна вполне конкретная убиенная квочка, и какая-то дурацкая мысль, что во мне веса все же побольше. Потом подумалось, что речь-то, может, идет не обо мне, а мало ли о каких еще девчонках? И я прислушалась дальше. Хотя, на самом деле слух напрягать не пришлось — мужик уже не сдерживался и почти орал в голос:
— Да, я видел, что она сделала с тремя взрослыми мужчинами! Но лекарство рассчитывается на кило веса, а не на умение использовать приемы самообороны!
Неужели все же, это обо мне?
Мужик тем временем понизил голос и перешел к более плавному ведению беседы, но и бормотать уже не стал, так что я его вполне слышала:
— Да, теперь она проспит еще часа два. Нет, не меньше! Я же действие транквилизатора просчитал, как положено, а не как ваши мордовороты — на глазок. Да, все смогу сделать здесь, в филиале. Все оборудование есть. Вот только девчонка проснется. Нет, нельзя! — тот, за стенкой, опять начал заводиться, — Я должен доставать из ее головы ипмплант, когда она будет в полном сознании!
«— Чего-чего?!»
— Я видеть должен и наблюдать, что с ней происходит!
«— Какого хрена происходит? Этот старый козел хочет покопаться у меня в голове и только ждет, пока я очухаюсь?! Вот же попала… ой мамочки… мамочки мои-и!!!», — меня захлестнул такой ужас, что отнялись от холода руки и ноги, а сердце застучало так, что заглушило даже голос мужчины.
— Да, я уверен!!! — заорал тот, и от этого крика меня выдернуло из пучины какого-то затягивающего водоворота, который увлекал толи в беспамятство, толи в игру… не знаю, но на привычный «колодец» со звездами, тоже было похоже…
— Вы что, меня не слышите?! Все началось с нее, а не с орка! Им вообще играет несовершеннолетний, а потому даже без импланта, так что не лезьте туда! Иначе я откажусь работать! Лучше подумайте, что вы будете делать с девчонкой, когда я с ней закончу. Да, я говорил, что она очень удобна. Да — все так, живет одна, взяла отпуск, играет целыми днями, гэджем пользуется не часто. Но ее все равно рано или поздно хватятся, тем более, ваши обормоты разворотили ее систему управления квартирой. А значит, уже завтра общедомовая, не получив отклик, может поднять тревогу! Где вы нашли этих парней?! Налажали по полной! Даже я, сугубо штатский специалист… Ах, все лучшие были в Москов Сити? Вот и думайте теперь, что делать с телом девчонки…
«— Телом… чьим? Моим что ли?!!! Мама-а-а! Мамочка моя-я! Я к тебе хочу очень!!!»
И тут я поняла, что уже вовсю дергаю руками и ногами… да я их давно уже чувствую, когда еще холод паники накатил! Вот же я дура, не заметила совсем!
А не заметила я потому, что была крепко привязана к… разделочному столу…
Эта мысля меня пришибла окончательно и я тупо, в каком-то зверином бешенстве, принялась дергаться в своих путах. Но была прикручена так тщательно, что даже своим ерзаньем не смогла издать толком, ни одного звука. К этому моменту я ощутила и какую-то маску на лице, которая дышать позволяла, но вот ни слова сказать, ни крикнуть… да, что там, даже помычать в ней было невозможно. Ужас ужасный — ужасающий!!!
— Детка, привет! Ты еще разве не спишь? — мужик опять с кем-то принялся болтать по телефону.
Но уже не с тем, кто был прежде, а, наверное, с женщиной. Потому как он теперь не орет, а чисто голубь воркует. Старый козел!
— Нет, сегодня точно уже не приду. Я еще долго. Да, работа такая! Ну, не переживай я тебе потом хороший подарок сделаю…
«— Козлина старая, вонючая! Подарки он будет делать за мой счет!» — это возмущение помогло в себя придти и начать думать. О чем? О чем-нибудь, да хоть об Алексе… что не увижу больше его-о …