Багеры
Шрифт:
Город, как я уже сказала, был еще тих и пуст… но не везде. Стоило проехать предместье, как прямо на улице, на самой середине ее, мы чуть не налетели на бузящую компанию. Рядом виднелась распахнутая дверь, из которой доносился шум явной попойки. Мы притормозили. Гарик оделся в скаф, достал бластер и встал горой рядом со мной. Я потрепала его по руке:
— Не вздумай палить сдуру.
— Не боись, сестра, — блин, нахватался от Эйсика, — я только если припугнуть.
— Хто такие?! — один отвалился от вяло дерущейся кучи и безбоязненно придвинулся к нам.
Ну
— Вы чужаки! — догадался он.
Тут к нему подтянулась парочка еще таких же бравых.
— Это, наверное, из тех, что сегодня на площади садились. А почему вы живы до сих пор? — недоуменно спросил один из вновь прибывших.
— А давайте мы их сами — того, — предложил второй, чиркнув по своему горлу ладонью, — они посмели от Самого сбежать, а теперь шастают по нашему городу!
К нам еще подтянулся народ… уже из таверны кто-то выглядывал.
— А деваха у них ничего…
— Да и машинка даже очень!
— Так, мужики, — спокойно сказал на это Алекс, когда ему видно надоело на пьяных смотреть, — не деваха, а родственница вашего бога. Это, во-первых. А во-вторых, тот, кто не верит, может сходить и посмотреть, как Он сейчас сидит в беседке возле храма и ждет, когда мы привезем харчей и начнем праздновать его воссоединение с семьею.
— Чего, чего?
— Быстро ушли с нашей дороги, говорю!
— Да ла-адно, деваха сродственница Его?! Да в жизни не поверю! — набыченно прогудел один из тех, что с самого начала здесь ошивался.
— Да эта девка в штанах такая же, каких там много, — второй из той же компании подхватил его слова, — ну, там, где мой сосед Тавка летает. Он рассказывал, там все бабы в штанах! И ничего в них необычного нету, а штаны только дольше снимать, чем юбки!
— Зачем юбки снимать, их задрать можно! Ты чё Каш не знал?! Гы-гы! — толпа уже над своим заржала.
Им, походу, было поровну над кем ржать — настроение у них было такое. Но вот нам не с руки было, тут с ними раскланиваться, там, наверное, давно наши парни уже зашли из реала. Так что я встала, как смогла, подвинула Гарика и принялась вспоминать, что у меня с Зевесом вышло, когда я в первый раз ему вдарила.
Так, как в «Цветной Магии», в которою я по юности играла, сначала «энергию окружающего мира» надо почувствовать… что у нас тут? Рассветная хмарь, ни ветерка, запах утренней свежести, которую перешибает перегар пыхтящей рядом толпы мужиков… ну, ничего, это тоже «энергия мира»… Теперь в груди разогнать… почувствовать легкий треск молний, направить в руки поток, отвести чуть в сторону и… жа-жах!
Мужики кинулись в рассыпную, а на брусчатке невдалеке от машины дымилась быстро остывающая лунка.
Я, собственно, к чему вам это рассказываю? А к тому, что после этого происшествия у нас все пошло быстро, гладко, а самое главное, весьма продуктивно… во всех возможных вариантах этого понятия. Тот самый Каш, что перед неким ответственным делом непременно снимал юбки с женщин, после моего фаера очухался быстрее всех и первым
Сам мясник вдохновился моим «родством» с богом, конечно, не сразу. А в первый момент разозлился и на нас, и на исходившего флюидами похмелья Каша, и, естественно на то, что его оторвали от дел, так что с ходу попытался напустить на нас двоих мордоворотов с окованными металлом дубинками. Но, толи Гарик в броне с бластером, толи толпа остальных пьянчуг, которые подтянулись за нами к его лавке и вопили о том родстве в десять глоток, толи просто здравый смысл, говорящий, что клиент с серебряными монетами всегда — прав, но что-то убедило дядьку. И в результате, он сдался. И по исходу данного умствования мы все-таки получили свое свежее мясо.
А потом произошло то, что я и назвала «продуктивностью во всех отношениях».
Пока я клянчила у мясника простокваши для свиной шеи и меда для ягнятины, пока копалась в специях, которые назывались неизвестно как, но пахли вполне знакомо, озаренные моей молнией пьянчужки разнесли весть о родственнице бога, наверное, по всему городку. И, как оказалось, не все здесь были такими же неверующими, как дядька Софрон. В итоге, по выходу из мясницкой лавки, нас на улице ожидала уже целая толпа.
Какие-то мужики и тетки кланялись нам и совали в руки разные харчи, восхваляли Зевеса и просили благословения… притом не только у меня. Джон таращил на это глаза и жался к багги, Алекс не скрываясь, ржал, а мы с орком, как более ответственные, возлагали свои длани на склоненные пред нами головы и желали всем здоровья, удачи и радости. При этом мои «Торговля» и «Ведение переговоров», тихонечко звякая на интерфейсе, в полном довольстве от такого положения дел, ползли вверх, набирая уровни.
Из городка мы выбирались чуть не ползком, чтоб не растрясти и не расплескать все подношения, что теперь громоздились на наших коленях, подпирая носы. Потому, как кроме задуманных двух горшков с подмаринованным мясом и корзины овощей, мы теперь имели много чего разного.
Только из того, что я успела усечь, когда нам это пихали в руки, могу назвать корзину яиц, вино, в разномастных бутылках, крынку со сливками, сыр, маслины, оливки — все в рассоле, а потому требующие особого бережения, и большущую сахарную голову. Сахарок был довольно темным, но вот определить его, как тростниковый или просто плохо очищенный, я не смогла… и не надо мне говорить о моей профнепригодности! Не могла же я, в самом деле, прямо при всех почитателях, начать эту голову, размером с мою, грызть?! Вы ж должны понимать, что для «родственницы» бога, такое непозволительно!