Бабочка
Шрифт:
– Александр Васильевич, не шуми, - отзывался сверху генерал, - давай, ребятки, ещё чуток правее и вниз. Всё, ставим на землю.
Генерал-лейтенант Зимин с удивлением наблюдал, как взрослые, вроде, люди занимаются, откровенно говоря, ерундой. Сначала этот странный генерал достал из кармана толстенный фломастер и начал писать линию, прямо в воздухе. Начал от самой земли, повёл вверх, а потом началось самое странное. Личный состав караула бережно ухватил его за ноги и медленно стали поднимать вверх. Довели до определённой точки, и, так же бережно понесли вправо. И наконец, медленно и аккуратно поставили на землю. Тут генерал довёл свою 'воображаемую'
– Теперь надо ждать, такой большой портал я ещё не делал. Сколько времени нужно?
– Он пожал плечами.
– Сергей Иванович, а что будет?
– Несмело так подошёл Зимин.
– Немного терпения, Ефим Сергеевич, сейчас, ещё немного, - Бормотал Ковалёв, съедаемый страхом больше всем. А, ну как не получится? Что тогда говорить Сталину, Президенту, всем ребятам, которые с такой надеждой смотрят на него. Но тут...
– Сергей Иванович, пошло, - зашептал Вадим Жугин, - Пошло!
– Пошло, пошло, - раздались голоса со всех сторон. И действительно, очерченная поверхность начала покрываться мутной рябью.
– Что это?
– Зимин даже отступил на шаг.
– Всё нормально, товарищ генерал - лейтенант, - раздались голоса со всех сторон, - Работает 'Машина'!
Рябь поколыхалась минуты три и застыла серым монолитом, на котором своим фломастером Ковалёв стал писать свою длиннущую формулу. С каждым знаком пелена становилась всё прозрачнее. А когда профессор поставил последнюю точку, пелена исчезла. Портал стал прозрачным. Ковалёв, перейдя на другую сторону, так же стал выписывать формулу, до самой последней точки.
– Ну, вот, дорогой мой человек, - обратился он к Зимину, - посмотри прямо, и скажи, что ты видишь?
– Что я там могу увидеть, - усмехнулся начальник космодрома, - ну, вот, смотрююю...
Последнее слово он протянул, потому, что пережил ещё один шок. Там, в портале, вдали была голая болотина, заросшая клюквой. Космодрома НЕ БЫЛО!!!
* * *
Сталин сидел за монитором, когда раздался звоночек вызова из будущего. Вождь, не отрывая взгляда от экрана, нажал кнопку. Щелкнули замки и незнакомый голос произнёс:
– Товарищ Сталин, разрешите обратиться. Начальник караула гвардии полковник Маров. Повернувшись к вошедшему, Сталин осмотрел его:
– А что, в караул уже полковников ставят?
– Гвардии полковник Андреев убыл в командировку, я его замещаю.
– Андреев гвардии полковник?
– Так точно, товарищ Сталин.
– А Вас, простите, как зовут?
– Владимир Вячеславович, товарищ Сталин.
– Вождь кивнул:
– Я слушаю Вас, Владимир Вячеславович?
– Товарищ Сталин, к Вам на приём генерал полковник Шенкерман. Разрешите впустить?
Сталин встал с кресла и мягко прошёлся мимо начкара.
– Я так понимаю, товарищ Маров, Вы недавно в этом карауле? Первый день, я понял. Просто есть распоряжение, товарищей Шенкермана и Ковалёва пропускать ко мне без задержки, в любое время.
– Я понял, товарищ Сталин. Разрешите идти?
– Идите, товарищ гвардии полковник.
И тут же, почти без перерыва:
– Разрешите войти, товарищ Сталин? Генерал полковник Шенкерман.
– Проходите, дорогой Игорь Францевич. Проходите в кабинет, сейчас нам чаю принесут, а мы, пока, покурим.
* * *
–
Зимин с изумлением посмотрел в начале внутрь портала, а затем заглянул за него. Стартовый стол был на месте. Жалобно посмотрев на Ковалёва, он прошептал:
– Я ничего не понимаю.
Физик обнял его за плечи:
– Дорогой Вы наш человек. Это - портал в прошлое, надежда изменить будущее. Понимаете?
– Зимин помотал головой, мол, не понял, - Вот в этом окне, во всю ширь раскинулись леса 1934-го года, и наша, конкретно теперь Ваша задача, построить здесь космодром Плесецк. И, соответственно, совершить первый запуск отсюда, из тридцать четвёртого года.
– А зачем?
– Ошарашенный Зимин всё никак не мог выйти из ступора.
– А затем, - жёстко сказал Ковалёв, чтобы избежать всех войн, которые ожидаются в этом времени, затем, чтобы сберечь миллионы жизней наших людей, наших отцов и матерей, дедов и прадедов, детишек малых, мальчишек и девчонок. Это разве не цель в жизни?
Зимин подумал немного:
– Да, Сергей Иванович, во имя такой цели я готов последнюю каплю крови отдать и последнюю каплю пота выцедить. Ставьте задачу. Будем выполнять.
– Вот это уже разговор, - улыбнулся физик.
* * *
– Иосиф Виссарионович, - затягиваясь сталинской папироской, - я тут вот о чём подумал. Должен быть такой человек, Артузов Артур Христианович, разведчик.
– Есть такой, - подтвердил Сталин, - что, очень нужен?
– Понимаете, товарищ Сталин, когда мне Сергей Ковалёв рассказал про свою 'Машину', я, поначалу, воспринял всё, как само собой разумеющееся. И постройка портала, и встреча с Вами, и первая 'Бабочка' которую мы запустили.
– Сталин внимательно слушал, зная, если этот генерал начал говорить, то попусту трепаться не будет.
– Так вот, сначала промелькнула мысль на фоне того, что мы все вместе делаем, готовясь ко всем войнам. Затем эта мысль оформилась в конкретную задачу, которую я поставил сам себе. А задача эта состоит в том, чтобы ликвидировать все эти войны, отправить их, как говорится, в небытие, в чёрную дыру. Вот такая мысль, товарищ Сталин. Как Вы на всё это смотрите?
Сталин стал ходить по кабинету, пыхая дымом из, ставшей любимой, трубки из бивня мамонта.
– Есть мнение, что Ваше, Игорь Францевич предложение представляет собой мечту любого человек, не только советского. Я не беру в расчёт параноиков и мизантропов. Но возникает вопрос - как этого добиться, что для этого нужно и кто это сможет сделать?
Шенкерман улыбнулся, встал, спросил разрешения взять папиросу. Закурил:
– Знаете, Иосиф Виссарионович, до того как стать ректором в Академии Генерального штаба я двадцать два года выслужил в Службе Внешней разведки. Правда, я не супермен, не дерусь один на роту, не прыгаю из самолёта без парашюта. У меня стояли другие задачи. Я аналитик и психолог. Я свободно владею немецким, английским, французским, испанским и португальским. На разговорном уровне почти все европейские языки. У меня было двести семнадцать выходов за границу. Я не убивал, это была не моя задача, но все двести семнадцать походов завершил успешно и без потерь. Вот поэтому, - он усмехнулся, - в мои годы - генерал полковник.