Бабочка
Шрифт:
– Товарищ Сталин, разрешите на пол часика украсть Генриха Григорьевича. На пол часа, ну в крайнем случае на час?
– В его голосе были такие просящие ноты, что Вождь просто махнул рукой, отвернувшись к окну.
– Пойдёмте, товарищ Ягода, мои ребята ещё не знают, какая встреча им предстоит.
– И проходя вперёд, Андреев успел увидеть взгляд Ягоды на Сталина, полный презрения.
– Вот Генрих Григорьевич и наш временнОй портал - прошу, добро пожаловать!
Ягода с подозрением подошёл к порталу, попытался заглянуть внутрь караульного помещения
– Да х...и там
– Андреев пинком сапога в область ниже спины, заставил Ягоду просто влететь в караулку.
Издав дикий визг, очень похожий на тот, который издали крысы, Ягода упал и скрутился в позе эмбриона. Андреев подошёл к нему, ещё раз с силой пнул ногой в рёбра и пробормотал:
– Не знаю, как меня не вытошнило. Вадим!
– Из комнаты отдыха вышел Жугин.
– Шо, дядя, насмотрелся на свои памятнички? Так тебе и надо.
Андреев ещё раз прощупал покойника, и, убедившись, что тот точно остывает, пошёл на доклад к Сталину. Уже проходя через портал, он обернулся к Жугину:
– Вадим, ты, это... Приказ приказом, но ты его обыщи. Я где то читал, что у него знаки различия в петлицах из настоящих рубинов делали. Так, что...
– Я понял, командир, всё сделаем путём.
– Товарищ Сталин, Ваше приказание выполнено. Докладывает гвардии подполковник Андреев.
– Спасибо, Александр Васильевич, Вы сделали большое дело. Я буду ходатайствовать о награждении Вас орденом Красной Звезды.
– Товарищ Сталин, - возмутился Андреев, - за то, что раздавил крысу - Красную Звезду?
– Нет, не за крысу, товарищ гвардии подполковник, а за сотни и тысячи жизней, до которых эта крыса уже не дотянется. И если Ваше руководство посчитает это чрезмерным, мы проведём нашим приказом, по нашему Наркомату.
Андреев развёл руками:
– Тогда, товарищ Сталин, что бы быть до конца объективными, нужно награждать весь караул. Ребята тоже помогали мне давить этого клопа.
Вождь оценивающе посмотрел на начкара:
– А ведь это верно, товарищ Андреев. Есть мнение, что весь личный состав Вашего караула должен быть отмечен. Я попрошу у Вас список караула, на момент выполнения задания, мы проведём приказ по нашему Наркомату... Да, так, для уточнения, в Вас, Александр Васильевич пропадает великий актёр, поверьте моему слову.
* * *
– Ну, первый пошёл, - пробормотал про себя Ковалёв. И, обращаясь к назначенному куратором этого проекта инженеру Орехову, - Ну, что ж, Артур Исаевич, свою часть дела я закончил. Теперь дело за Вами.
Орехов, низкорослый крепыш, с чувством пожал протянутую руку:
– Знаете, Сергей Иванович, даже подписав бумагу о не разглашении, я всё равно всё воспринимал на уровне бреда. Прошлое, Каганович, Сталин. Но теперь, когда мы запустили первый поезд в Московское метро тридцать четвёртого года, я с гордостью ощущаю себя первостроителем нашей подземки. Спасибо Вам, мы будем стараться не уронить звание лучших в мире.
Слушая исповедь Главного инженера Московского метро 2020-го года, Сергей вспоминал, сколько было сломано копий, сколько раз его и Шенкермана
Когда все, кто не подписал обязательства о не разглашении Государственной тайны, удалились с совещания у Президента России, оставшимся был показан небольшой видеоролик о Москве тридцать четвёртого года, беседу глав России и СССР, а так же ещё более доработанный ролик великих битвах русичей против захватчиков. После этого, все, кто остались, поняли, что это не шутка, не розыгрыш. Но и работа предстоит колоссальная. Правда, все, кто остался, работы не боялись.
Первый эшелон повёз в глубину две компрессорные установки, три десятка отбойных молотков, противогазы для работающих внизу людей. Вентиляторные установки и первый из множества эскалатор, будут отправлены следующим рейсом. А этим рейсом отправлена спецодежда для строителей Московского метрополитена. Немного, всего пару сотен костюмов со светоотражающими полосками и касок. Но это был только первый рейс.
Ковалёв попрощался и уехал, а к Орехову подошёл Младой:
– Слыш, Исаич, а почему отправлять будем только по ночам?
– Понимаешь, Василий Николаевич, тут такое дело. Во первых тут в дневное время могут быть посторонние люди. А так как всё идёт под грифом 'Секретно', их присутствие нам не нужно. А во вторых, и в главных. Над нами, в космосе постоянно висят вражеские спутники.
– Чего висят?
– Не понял Младых.
– Спутники, - повторил Орехов, - такие специальные аппараты, которые постоянно наблюдают за нашей страной. Видимость из космоса такая, что видны даже проборы на причёсках. Вот. А потом, если увидят что-нибудь и что им не понравится, так сразу начинаю раздувать истерику, мол, русские опять готовятся к войне.
– Они, что вообще идиоты?
– выпучил глаза начальник участка. Орехов тяжко вздохнул:
– Да нет, Николаич, тут как раз наоборот. Их так заедает, что у нас всё есть, и что мы не покупаем у них втридорога, что они готовы всю нашу страну засыпать бомбами. Вот только боятся, что мы как ответим - мало не покажется.
– Эт точно, Исаич! Мы им таких люлей выпишем, год на задницу не сядут! О! Слыш? Вроде назад идёт. Пойдём встречать.
* * *
Ирина Павловна, с утра проводив мужа в очередную командировку, девчонок на учёбу. В отца пошли. Обе в физмате грызут гранит науки. Мальчишки поехали на работу. Что-то с ЭВМ-ками связано, Ирина особо не вникала. Главное, что работают. А вот ей что делать? Возвращаться туда, откуда с такой радостью сбежала? Не-ет! Дудки! А вот не позвонить ли...
Ирина взяла телефон, набрала номер, абонент ответил тут же:
– Здравствуйте, Ирина Павловна, рад Вас слышать. Я могу быть чем-то полезен?