Бабочка
Шрифт:
Во время пожертвований Дэнни осенило.
Вокруг был сущий хаос. Сестра Халли играла на органе, брат Бад запевал вместе с прихожанами, пятидесятники раскачивались из стороны в сторону и что-то громко и непонятно бормотали. Дэнни встал, снял свою ковбойскую шляпу и беззаботно пустил ее по ряду. Когда Боннер понял, что Дэнни задумал, он спустился на ряд ниже и тоже пустил свою шляпу. Так много людей вставали, размахивали руками и бежали к Билли Бобу Магдалене за благословением, что, естественно, никто не заметил, как два парня выскользнули из шатра со шляпами, прижатыми
— Вот это да! — кричал Боннер, когда они бежали к пикапу. — Держу пари, у нас в шляпах долларов пятьсот!
Дэнни, издавая радостные крики, рывком открыл дверь и прыгнул внутрь. Он вывалил содержимое шляпы на сиденье и принялся считать, а Боннер тронулся с места в направлении шоссе.
Когда они услышали взрыв и их грузовичок покачнулся, им показалось, что они на что-то наткнулись. Когда после второго взрыва пикап клюнул носом, они поняли, что им прострелили шины. Боннер закричал:
— Господи, спаси! — и спрятался под приборной доской. Дэнни в ужасе смотрел вперед. Когда пыль и сажа улеглись, в свете фар показалась фигура. Это был Билли Боб Магдалена, и он целился из пистолета прямо Дэнни в голову.
— Так, ребятки, — с расстановкой проговорил он. — Тихо и спокойно вылезайте.
Дэнни от страха не мог двигаться, а Боннер тут же наделал в штаны.
— Я сказал, вылезайте! Что мне еще сделать, чтобы вы меня поняли?
Медленно, на трясущихся ногах они вылезли из грузовичка и уставились в дуло пистолета его преподобия, подняв руки.
Билли Боб Магдалена внимательно посмотрел в лицо Дэнни, потом увидел штаны Боннера и опустил пистолет. Он покачал головой и произнес:
— Оба пошли за мной.
Его офис располагался в видавшем виды автобусе, на боку которого было выведено: Билли Боб Магдалена несет вам Иисуса. Внутри было душно, невыносимо пахло потом и виски. Когда они забирались в автобус, то увидели выходящую из шатра толпу.
Билли Боб Магдалена положил пистолет и сказал:
— Вы самые жалкие из всех мелких мошенников, каких я когда-либо видел! Садитесь. Оба.
— Послушайте, мистер Магдалена, — начал было Боннер. — Мы отдадим деньги назад. Мы просто решили пошутить.
Его преподобие со скукой вздохнул и поудобнее расположился в жалобно скрипевшем кресле. Он открыл верхний ящик стола, который был прибит прямо к сиденью водителя, и достал бутылку виски. Но стакан он налил только себе.
— Вы, поганцы, думаете, что очень умные, да? — спросил он, выпив стакан одним залпом. — Разве вы не знаете, что это самая старая шутка с тех пор, как змий всучил яблоко Еве? Вы думаете, мы не засекли вас в ту же минуту, как вы появились в шатре? В зале одни мексикашки, негритосы и белое отребье, и вдруг появляются два бойких парня, которым не терпится схохмить. Вы не оправдали моих надежд, парни. Я, честно говоря, надеялся, что вы окажетесь оригинальнее остальных.
Боннер и Дэнни смущенно переглянулись.
— Вот что я хочу вам предложить, — произнес Билли Боб Магдалена, осушив второй стакан. — Не хотите ли вы поработать?
— Поработать? — повторили они в один голос.
— Да. Поработать в моем
Молодые люди покачали головами.
Его преподобие Билли Боб Магдалена объяснил им систему. Пока говорил, он открыл корзинку и достал несколько сэндвичей, толстые куски ростбифа с горчицей и помидорами, холодного жареного цыпленка и куски торта. Он поделился этим с ребятами. Те с жадностью проглотили все до последней крошки. Но виски он так и не предложил.
— Вся идея в защите, — говорил его преподобие. — Сначала я напоминаю присутствующим, что Господь очень сердит на них. Когда немножко освободится, то Он обрушит свой гнев. Потом я как бы намекаю, что у меня особые отношения с Ним. Потом у меня вырывается, что за скромную сумму я могу замолвить словечко в их защиту. Этот прием никогда не подводит. Они приходят ко мне в шатер испуганными грешниками, а уходят с чувством стопроцентной защищенности.
Он обглодал куриную ножку, выбросил кость в окно и вновь наполнил стакан.
— Вот как я работаю. Я еду первым на этом автобусе, приезжаю в какой-нибудь тихий городишко типа этого, договариваюсь с местными священниками. За половину моей выручки они соглашаются отменить на время свою службу и поощрять верующих пойти в мой шатер. Все счастливы. У меня деньги, у священников деньги, у верующих временная передышка от гнева Господня.
Мечтая о глотке спиртного, Дэнни спросил:
— А мы здесь причем?
— Мне нужны свои люди в аудитории, чтобы дела пошли. На двадцать пять человек хорошо иметь одну подсадную утку. Когда я делаю заранее условленный жест, вы, а потом и люди вокруг вас, начинают хлопать. Когда я подаю другой сигнал, вы встаете и поете Аллилуйя! Приходит время пожертвований, а все уже так заведены, что буквально опустошают свои карманы. Что скажете?
— Какова наша доля?
— Ваша доля? — Билли Боб Магдалена откинул назад голову и рассмеялся. — Вот это да, ребята. Ваша доля в том, что я не сдаю вас шерифу после случившегося.
Затем он замолчал, ковыряя в зубах и оценивающе смотрел на ребят. Он думал о том, что люди всегда положат в тарелку больше, если вокруг них будут крутиться такие привлекательные молодые жеребчики.
— Пять процентов от выручки, — решил он. — Поделите на двоих. Плюс вы ездите в автобусе и бесплатно питаетесь. У меня маршрут до Луизианы и Оклахомы. Возможности, ребята, неограниченные. Что скажете?
Боннер посмотрел на Дэнни, и они обменялись улыбками.
Тем утром она кормила их жареной ветчиной и печеньем на сливочном масле. Потом поставила перед ними огромные тарелки с чили, кукурузный хлеб, ледяное молоко. Дэнни улыбнулся ей своей неотразимой улыбкой, смерил ее взглядом и тихо сказал:
— Никто, мадам, не умеет так делать чили, как женщины в Техасе. Это точно!
Он посмотрел на Боннера через стол и подмигнул ему. Прошлую ночь они провели втроем в одной постели.