Бабочка

Харви Кэтрин

Пожалуйста, не бросай меня, — прозвучала просьба.

Джессика оглянулась, ей было искренне жаль их. Она себя неловко чувствовала из-за того, что подслушала чужой разговор. Джессика была поражена, узнав, что жена уходила к более молодому мужчине.

— Джессика! Что ты будешь заказывать?

Она посмотрела на Джона. Ему сорок. Он привлекателен, но при свете свечи казался просто неотразимым. Его волосы цвета соли с перцем были необыкновенно красивыми.

— Я… м… — начала она, открывая меню.

Джон обратился к своему знакомому, которого

пригласил в ресторан и на которого хотел произвести впечатление, так как был заинтересован в нем.

— Моя жена любит подслушивать чужие разговоры.

— Меня просто интересуют характеры людей, — сказала она в свою защиту. Джон засмеялся.

— Признайся, Джесс, ты же очень любопытна.

Подошел официант в футболке и шортах. Он скорее походил на спортсмена, чем на официанта.

— Что вы хотели бы заказать? — Он обворожительно улыбнулся Джессике.

«Он мог бы работать в «Бабочке», — подумала Джессика. — Он отвечал бы всем требованиям».

— Джессика, — сказал Джон, — мы ждем. Что ты закажешь?

Она взглянула в меню.

— Бифштекс с кровью и запеченную картошку.

— Какой соус желаете? — спросил официант.

— Принесите помидоры вместо картошки, — вмешался Джон.

Джессика вспыхнула. Она сразу отвернулась и стала делать вид, что рассматривает лодки.

«Бабочка», она там давно не была. Даже после ночи страстной любви с ее ковбоем. Частично это объяснялось тем, что она очень занята. Дело Латрисии Браун принесло ей популярность. Телефон ее офиса не смолкал. Количество клиентов увеличивалось с каждым днем. Они не справлялись с объемом работы и набирали новых юристов. Джессика думала о расширении фирмы.

Другой причиной было ее самочувствие последние несколько дней.

Ночь с Лонни была сказочной, ни с чем не сравнимой. Несколько дней после этой встречи Джессика чувствовала себя молодой, полной сил. Но когда эйфория прошла, сомнения закрались в ее душу. Она испытывала стыд из-за того, что с необыкновенной страстью отдалась мужчине, которого совсем не любила и мало знала. Временами это походило на страх. Джессика получила религиозное воспитание. Она росла и ее убеждения складывались под влиянием монахинь и священников. Ее пугали дьяволом и страшным наказанием за грехи. Сейчас ее мучили угрызения совести. То, чем она занималась в «Бабочке», считалось по всем религиозным канонам страшным грехом.

Джессика решила не ходить пока в это заведение. Ее религиозные убеждения одержали верх. Ей надо было хорошенько все обдумать.

Она посмотрела на мужчину, сидящего напротив нее за столом. Она забыла, как его зовут, и была в панике. Джон взбесится. Он предупредил ее, что очень заинтересован в сотрудничестве с этим человеком. Она должна произвести на него благоприятное впечатление, так как его будущий деловой партнер большое внимание уделяет отношению в семье и постоянству, это одно из требований, которые он предъявляет к своим компаньонам. Она должна отвечать на его вопрос про знаменитостей, часто ли имеет дело с ними, а она никак не может вспомнить, как

его зовут.

У него скандинавская фамилия. Она взглянула на Джона в надежде на помощь, но он не понял ее взгляда.

— Видите ли, — начала она, — большинство моих клиентов не известны широкой публике, они работают за кулисами, господин… — она подняла бокал и сделала несколько глотков, — господин Рамуссен. В основном это сценаристы, писатели, работники типографии. Очень немногие из моих клиентов известны.

Он засмеялся и сказал:

— Моя жена в восторге от фильма «Северная окраина, пять». Латрисия Браун, несомненно, талантливая актриса. Я внимательно следил за тем, как вы боролись, чтобы ее оставили в фильме.

Джессика чувствовала, как растет недовольство Джона, хотя он старался это скрыть.

— Моя работа не такая интересная, как многие думают. Мы могли бы поговорить о чем-нибудь более интересном.

Джон и Рамуссен заговорили о марафоне, выпуске продукции какой-то компанией, о конкурирующей фирме. Джессика сидела тихо и вела себя так, как подобает, жене Джона, любящей и верной. Ей здесь уже надоело, и она с большим удовольствием ушла бы.

— Скажите, пожалуйста, господин Фрэнклин, — сказал Рамуссен, когда принесли обед, — что вы думаете о Дэнни Маккее? Вы считаете, он победит на выборах?

— Я бы очень хотел, чтобы он стал нашим президентом. Мы, конечно, будем голосовать за него.

— Мне Маккей совсем не нравится. Я не буду за него голосовать, — сказала Джессика.

Джон посмотрел на нее с удивлением.

— И давно ты интересуешься политикой?

— Я всегда интересовалась политикой, и ты это прекрасно знаешь.

Снова подошел молодой официант. Джон отказался от десерта для себя и Джессики. Когда Джон оплачивал счет, Рамуссен попросил Джессику взять автограф у Латрисии Браун для его жены.

Пара за соседним столиком тоже поднялась. Женщина плакала.

— Джон, я думаю, нам надо поговорить, — сказала Джессика, когда они возвращались из ресторана.

— Конечно, дорогая. О чем?

Она выглянула из окна. Густой туман окутал город. Джон был хорошим водителем. Дорога, по которой они ехали, была одной из самых опасных. Там почти каждый день происходили аварии.

— Джон, я считаю, что нам надо встретиться с консультантом по вопросам семьи и брака.

— Что? — Он мельком взглянул на нее и продолжал смотреть на дорогу. — Консультантом? Это еще зачем?

— Поговорить о наших отношениях. Последнее время мы не понимаем друг друга.

— Ты все преувеличиваешь. У нас все в порядке. Просто ты немного устала.

— Джон, мы действительно должны обратиться к специалисту. Ты пойдешь, если я договорюсь о встрече?

— Поскольку ты считаешь, что в наших взаимоотношениях не все гладко, ты и иди.

Джессика по тону мужа поняла, что разговор окончен. Она не хотела затевать ссору, к тому же в таком неподходящем месте. Они доехали до дома, не проронив ни слова. Джессика сразу пошла спать. Джон еще немного поработал.