Бабочка

Миклашевский Ян

— И я с вами полностью согласен, молодой человек, — Борщ протёр платком взмокшую лысину на своей голове. — Ваша реакция лучше всяких слов говорит о том, что мы все находимся в глубокой заднице. И только господин Тихонов по-прежнему пытается строить из себя Джеймса Бонда, хотя больше он похож на пленного партизана на приёме у какого-нибудь группенфюрера СС. Сеня, ты ещё не понял, что нас всех заведомо записали в злодеев и в пособники мирового терроризма?

— Борщ, я тебя таким откровенным никогда не видел, а мама с детства учила меня не доверять торгашам, потому что обман у них в крови от рождения.

— У меня тоже была заботливая

мама, но мы сейчас про другое. Хорошо, если ты настолько упорен, то можешь идти до ближайшего кордона и проверить мои слова на практике. Я устал тебя в чём-то убеждать. Хочешь играть в крутых спец. агентов — играй, не буду тебе мешать. Скажу только, что с юга вместо колючей проволоки уже возводят бетонную стену высотой в десять метров. Такую и химера не перемахнёт. А чтобы у химер и мыслей таких не возникало, на стену также ставят по роботизированному огневому комплексу через каждые сто метров. И такое планируют возвести вокруг вообще всех Аномальных. Я даже не представляю, кто и с какой целью вложил в это предприятие такие колоссальные суммы. Напоследок — откровенность моя вызвана тем, что из списка в данный момент ты единственный, кто есть на нашем скромном привалочном пункте. Все другие либо недосягаемы, либо уже совсем недосягаемы. Так что думай сам.

— Не суетись, Борщ, — Гвоздь, казалось, был совершенно не тронут его откровениями. — Что на этот счёт Долговцы думают? Сам же знаешь, на чьи деньги они тут живут.

— Думают они, что дело очень плохо, — в дверном проёме возник высокий человек в чёрном защитном костюме с характерной эмблемой.

— О, Буря, а ты тут какими судьбами?

— У Борща спроси. Он тебе про один из наших квадов, который вояки накормили свинцом до отвала, ещё не рассказывал? И кстати — Свободовцы умудрились у голубых, которые в касках, отбить Хаммер с М61-4 на турели, когда те, которые в касках, к ним приехали с недружественным визитом. Кстати, вояки неплохо вляпались на ТочПриборМаше — сцепились они там с какими-то ребятами, а у тех что что-то серьёзное было. В общем, пси-излучение там сейчас зашкаливает — на километр не подойти и мертвяков много. Главный наш уже к Свободе с делегацией отправился, договариваться хотят. По ходу накат пошёл на всех, кто к Зоне имеет хоть какое-то отношение. Борщ, чего хотел-то?

— Дело у меня было к вашему главному, но он сейчас недосягаем, да и решилось уже всё, как я понимаю. Собственно как раз на тему «а нельзя ли организовать переговоры» ко мне обратились буквально два часа назад свободовцы.

— Вот что ты меня дёргал, а? По рации нельзя было?

— Буря, это мне тебе про перехват радиосообщений нужно рассказывать? Извини, замешкался. Мужики тут вот пришли, сам видишь, какой подарочек принесли.

— Ой, сглупил. У вас тут тайны, я смотрю, секреты. Мне уйти?

— Да нет, оставайся. Время тайн уже закончилось по ходу, ну а у нас с тобой их и так не было. Своим потом расскажешь.

— Всё так плохо? — Гвоздь насторожился.

— Заметь — не я это сказал, — гримасу Борщ состроил такую, по которой сделать можно было лишь один вывод, что сложившаяся ситуация носит очень нехороший характер. — Группа Миши Хрюнделя вчера закатила прощальную вечеринку, а сегодня в полном составе ушла на восток, поскольку там ещё прорваться можно пока что. И это уже третья сталкерская бригада за последние две недели, сваливающая за кордон. Одиночки, по всей видимости, тоже вострят лыжи — кто

туда же, на восток, кто на запад. Если так пойдёт дальше, а оно так и пойдёт дальше, в этом я не сомневаюсь, делать нам тут будет совершенно нечего.

— Предлагаешь тоже прорываться? — Гвоздь мрачнел.

— Не вариант. Мы в это дело вляпались с концами ещё когда в свои конторы пошли. Если бы это всё случилось раньше, я бы может и успел сделать на вас левые документы, но сейчас без вариантов. Собственно вот тут начинается самое интересное — кто ж такой загадочный умудрился перейти дорогу кому-то невероятно влиятельному, что ради этого рубится доходный бизнес на артефактах и прочих аномальных причиндалах, а также огораживается вся Зона.

— А ты о себе беспокойся, — Гвоздь закурил. — Себе я документы уже давно сделал, да и у всех других главнюков наших они наверняка есть, поскольку только дурак мог рассчитывать на то, что вся эта аномальная бодяга будет продолжаться вечно. Ну а простым нашим ребятам и правда надо уходить, пока есть возможность. В списках их быть не может — не велось ни у кого в группировках это пофамильно, только имена и кликухи.

— А вот вы, юноша, — обратился Борщ к Максу, — какой видите свою дальнейшую жизнь? Кстати, вы что-то говорили про записи одного нашего общего знакомого. И мне очень интересно, каким образом они оказались у вас.

Макс достал комп Суперпупера. Борщ же — коммутационный шнур, объяснив, что машинку не мешало бы прошерстить полностью, поскольку возможно там что-то было удалено, и восстановить это было бы нелишним. У Бури зашипела рация.

— Чего там? Угу, понял. Иду. Мужики, — обратился он уже к присутствующим, — вызывают, так что вы без меня давайте.

Приступили к препарированию блока памяти суперпуперского компа. Через полчаса обнаружилось, что кроме невнятного словесного мусора и нескольких смазанных фотографий на нём нет ничего ценного, не считая уже скачанное Максом. Борщ мрачнел с каждой фразой дневника, а когда дело дошло до фотографий — помрачнел ещё больше. Нимов порывался спросить его о причинах суровости выражения лица, но сам же себя и сдерживал, поскольку понимал, что ситуация сложилась гораздо более тяжёлой, нежели ему казалось ещё несколько минут назад.

— Сень, — Борщ развернул ноутбук к Гвоздю, вытер лоб и закурил, — тебе вот эта фотография ничего не напоминает? На фотографии были изображены несколько человек в странной броне.

— Опа, это моя бронька что ли? Ну точно — она самая.

— Идите вы в задницу обе, барышни, — Борщ достал бутылку бренди, початую наполовину, налил себе и нервно выпил. — Один играет в отважного разведчика, притаскивает уникальнейшую броню и строит из себя невинную девочку, а второй таскает у себя фотографии этой брони и делает вид, что он ну совершенно не при делах и чего-то подобного раньше не видел никогда. Вы хоть понимаете, ГДЕ Шура сделал эти фотографии?

— На севере, а что? — Гвоздь смотрел на Борща с непониманием. — Появилась у Монолита новая броня, чего теперь, в штаны по этому поводу ложить?

— Сеня, — Борщ с раздражением разлил в пустые чайные стаканы остатки содержимого бутылки. — ты случайно с Контролёрами не пьянствовал? У тебя с установлением причинно-следственных связей ерунда какая-то, хотя мне всё больше кажется, что тебе доставляет удовольствие издеваться над старым кабатчиком. На вот, употреби для прояснения мозгов. Ты, лаборант, тоже давай.