Бабочка
Шрифт:
— Что случилось с платьем подружки невесты, которое я тебе купила?
Вот этот момент. Я мысленно закатила глаза.
— Помнишь? В моем многоквартирном доме случился пожар. Оно сгорело, как и все остальное.
— Тебе больше нечего было надеть? Что-нибудь попроще?
Ну и дела. Не знаю, почему я ее до сих пор терпела.
— Нет, извини. Это все. У меня не было времени ходить по магазинам.
Прежде чем Харпер успела сказать еще хоть слово, организатор свадьбы увела меня и сопроводила к моему месту в процессии. Я должна была выйти из ворот третьей, следуя за женихом с его родителями и парой кольценосца
— Почему ты плачешь? — спросила я.
— Из-за вон той злой женщины. — Она указала пальчиком на организатора свадьбы, которая расставляла людей по местам. — Она накричала на меня и сказала, что я плохо слушаю.
— Да, она довольно грубая. Но я думаю, что у нее просто стресс, а на самом деле она милая. — Я поправила риф из живых цветов, обвивающий ее длинные волнистые волосы. — Я думаю, ты прекрасно выглядишь.
Ее сопение стихло, и она посмотрела на меня своими блестящими шоколадно-карими глазами.
— Правда?
Я кивнула.
— Абсолютно.
Она улыбнулась так, что ее щечки были готовы треснуть.
— Gracias17! И я думаю, что ты выглядишь как принцесса!
Улыбнулась в ответ.
— Если у меня когда-нибудь будет маленькая девочка, надеюсь, она будет похожа на тебя. — И по какой-то неожиданной безумной причине, возможно, потому что цвет ее роскошных волос был такой же, как у Романа, я задалась вопросом, каким был бы ребенок от него.
Но мое воображение не успело зайти так далеко. Вдалеке зазвучала камерная музыка. Свадьба началась.
Церемония в саду оказалась прекрасной. Мы все словно попали в сказку. Все прошло без заминок. Раздавались и смех, и слезы среди трехсот или около того гостей, когда Харпер испортила клятву и преждевременно сказала Дереку «да». Винсент тоже был там, бегал вокруг, словно баньши, делал снимок за снимком и создавал воспоминания вместе с тремя другими фотографами и видеографами. Многие гости делали снимки и видео на свои телефоны. Большую часть времени я крутила пальцами свой счастливый кулон в виде бабочки и все время думала о Романе. Его образ в элегантном смокинге — такой великолепный и сексуальный — заполнял все мои мысли. Я гадала, что он делал. Надеялась, что с ним все в порядке. И желала увидеть его среди зрителей. Но его нигде не было видно. Видимо я принимала желаемое за действительное.
Теперь все собрались в огромном белом шатре для приема гостей, возведенном около бассейна. Интерьер был ослепителен — все вокруг сияло звездными сказочными огнями, стекающими с парящего потолка, и десятками освещенных свечами столов, накрытых экстравагантными скатертями, фарфором и цветами. Меня должны были расположить за одним столом с Винсентом, но каким-то образом произошла ошибка, и меня посадили за стол со всеми детьми. Включая очаровательную цветочницу. Я узнала, что ее мать работала на отца Дерека и ее
— Это сокращение от Марипоса, — доверчиво сообщила девочка мне.
Я улыбнулась.
— По-испански это означает «бабочка».
Она удивленно покачала головой.
— Откуда ты это знаешь?
— Я люблю бабочек и много о них знаю.
Ее искрящиеся глаза остановились на моем кулоне с бабочкой.
— У тебя такое красивое ожерелье.
— Спасибо! Мой папа подарил его мне, когда я была в твоем возрасте. — Она нежно прикоснулась к нему своими маленькими пальчиками, а я спросила: — Ты когда-нибудь была в консерватории бабочек Музея естественной истории? Там повсюду порхают сотни бабочек.
Она отрицательно покачала головой.
— Звучит круто.
— Может быть, когда-нибудь твоя мамочка разрешит мне взять тебя с собой.
Ее глаза загорелись, как светлячки.
— Вау! Это было бы так весело!
В ожидании первого танца молодоженов я веселилась от души. Дети были восхитительны. Я работала с детьми и раньше, когда еще училась в колледже, поэтому без проблем завела с ними разговор. Это было гораздо лучше, чем вести светскую беседу с кучей незнакомых взрослых. К тому же, они отвлекали меня от мыслей о Романе, до которого я не могла дозвониться, потому что по глупости оставила сумочку с телефоном в машине.
Что еще лучше, пока всем взрослым подавали первое блюдо — что-то вроде прессованной утки с мармеладной глазурью — мне подали первую часть детского обеда — макароны с сыром. Знаете что, пусть они едят свою фуа-гра. Макароны с сыром были очень вкусные — почти такие же, как у моей мамы. Пока мы с удовольствием поглощали их, мистер и миссис Дерек Плимптон Третий вышли на танцпол. Последовали бурные аплодисменты и одобрительные возгласы. Группа из десяти человек начала играть песню Бруно Марса «Just the Way You Are», растрепанный солист звучал ничуть не хуже, чем автор песни. Все взгляды были устремлены на красивую пару, исполняющую свой первый танец, включая мой. Мое сердце разрывалось от счастья, несмотря на то, что моя лучшая подруга могла быть эгоцентричной занозой в заднице. Какими же идеальными и влюбленными они выглядели. Завтра утром Харпер и Дерек отправлялись на Багамы для медового месяца.
За их танцем последовал традиционный танец отца с дочерью/матери с сыном, а вскоре после этого всех пригласили присоединиться. Дети повскакивали со своих мест и побежали на танцпол, сходя с ума под песню Энрике Иглесиаса «Bailando». Я осталась одна, и впервые за сегодняшний день меня пронзила тоска. Черт бы побрал Романа за то, что он меня бросил. Но прежде чем я успела слишком сильно расстроиться, ко мне подбежал Винсент. Он выглядел очаровательно в своем облегающем черном смокинге, камера была перекинута через плечо и задевала его бедро.
— Привет, Софи! Я взял перерыв. Хочешь потанцевать?
Он не догадывался, что я пришла сюда с Романом. Но, не теряя времени, ответила «конечно» и поднялась со своего места, забыв о том, какое у меня вообще-то было объемное платье и какие высоченные каблуки. Так что я споткнулась. Винсент поддержал меня, его внимательный взгляд фотографа пробежал по длине моего платья, а затем вернулся к моему лицу.
— Вау, m'i amor! Ты выглядишь невероятно.
— Спасибо, — скромно поблагодарила я.