Бабочка
Шрифт:
— Как она? — спросил я своего доверенного начальника штаба, которая так любезно устроила Софи в одной из гостевых спален дальше по коридору. Рядом с ее спальней.
Выражение лица у нее было мрачное.
— Она плохо себя чувствует, поэтому легла в постель.
— Это понятно. Она что-нибудь ела?
— Я приготовила ей суп. Софи съела несколько ложек.
— Хорошо. — Хотя мне бы хотелось, чтобы она поела больше.
— Я дала ей одну из ваших шелковых рубашек. Та ей очень велика, но этого будет достаточно, пока девушка не купит новую одежду.
— Это прекрасно. — Мысль о том, что Софи была окутана моей сущностью, одновременно успокаивала и возбуждала
— Я постираю ее одежду. — Мадам Дюбуа опустила руку в карман своего халата и достала телефон. — Она дала мне это. Он разрядился. Софи спросила, сможете ли вы его зарядить, ведь у вас одинаковые телефоны.
Я взял его у нее и подключил к зарядному устройству, лежащему на моем столе.
— Спасибо, — поблагодарил я тоном, как бы говоря, что больше она мне сегодня не понадобится.
Я остался один. Меня начало одолевать искушение проверить, как там Софи, но звук ее телефона, который уже вовсю заряжался, привлек мое внимание. Пришло сообщение, к которому я не мог получить доступ, потому что не знал ее пароля. Кто, черт возьми, это мог быть? Разочарованный, я снова перевел взгляд на пресс-папье, и тут меня осенило. Наверняка это Л-У-Н-А. Зеленый мотылек, которого она так обожала. Я набрал на экране соответствующие цифры: 5-8-6-2. И бинго! На экране появилась заставка — красочная картина с изображением бабочки, ну кто бы сомневался, — и перевела меня прямо к ее текстовым сообщениям. Последнее — от ее подруги Харпер.
Харпер: Соф, я звоню и звоню! Почему ты не берешь трубку? Я видела в новостях, что твой жилой дом сгорел! Два человека погибли! Я надеюсь, что ты в порядке. Дай мне знать как можно скорее.
Затем еще одно.
Харпер: PS. Думаю, если ты умерла, то ты не будешь мне писать. LOL!
Третье.
Харпер: PSS. Дай мне знать, что ты не умерла. ПОЖАЛУЙСТА!!!!
Прежде чем она успела отправить еще одно нелепое сообщение, я написал ей ответ.
Роман: Привет, Харпер. Это Роман Херст. С Софи все в порядке. Она временно живет у меня.
Харпер ответила сразу же.
Харпер: Фух! Кстати, почему у тебя ее телефон?
Роман: Она отдыхает, а я его заряжаю.
Харпер: ХОРОШО. Когда она встанет, пусть наберет мне. Мне нужно знать, смогла ли она спасти пальто «Прада», которое я ей одолжила. И платье подружки невесты.
Черт! Что не так было с этой чешуйчатой? Я закатил глаза. Да, оба. И хотя мой правый глаз был скрыт под повязкой и слеп, но он все еще был подвижен и реагировал на мое настроение. И капризы. Я набрал ответ.
Роман:
Харпер: Обязательно передам. Пока!
Телефон Софи продолжил заряжаться. Я держал его в руке, и меня разбирало жгучее любопытство. Возможно, я смог бы узнать, был ли у нее парень?
Следующие десять минут я пролистал множество сообщений. Большинство из них было от Харпер, некоторые — от непостоянных клиенток, несколько от ее противного арендодателя. И ни одного от парня. Похоже, у нее его не было. Но почему меня это так волновало? Софи — молода, красива, весела, умна. Она имела право иметь его. Она должна иметь его. Но при мысли о том, что у нее он был, кислотная смесь ревности и ярости разъела дыру в моем нутре. Я знал ее всего чуть больше двадцати четырех часов, но чувствовал, что она — моя. Как будто я уже владел ею.
Так точно и не узнав, был ли у нее парень, я решил открыть галерею с ее фотографиями, чтобы просмотреть их. Их было сотни. Я быстро пролистывал фотографии с позирующими кистями рук, демонстрирующими красиво ухоженные ногти… фотографии с модной рыжеволосой ровесницей, которая, как я предполагал, являлась ее подругой Харпер… селфи, которые подчеркивали ее общительную личность, забавное чувство моды и уникальную красоту… некоторые из них были с улыбающимися пожилыми мужчиной и женщиной, празднующими Рождество — возможно, ее родители? — и, как и было обещано, бесчисленные фотографии экзотических бабочек крупным планом, сделанные в консерватории. Фото были потрясающие, передающие самые сложные детали этих крылатых созданий. Не менее удивительны были и фотографии ее картин с бабочками. Завтра я обязательно попрошу ее прислать их мне по электронной почте.
Затем, уже собираясь отложить телефон, я заметил фотографию парня, словно сошедшего со страниц модного журнала, двадцати с небольшим лет, который обнимал ее. Оба широко улыбались. Я почувствовал, как мои волосы на затылке встали дыбом. Пульс участился. И я поспешно пролистал другие фотографии, пока не нашел еще одну с парнем с булочкой. Он снимал на камеру. Снимал Харпер и Софи. А потом игриво целовал Софи в губы, да еще как! Ревность подняла свою уродливую голову, и у меня возникло острое желание разбить ему лицо. Сделать так, чтобы в ближайшее время он ни с кем не мог целоваться. Я весь был напряжен и чувствовал, как мое кровяное давление повышалось. Вдыхая и выдыхая через нос, как советовал мой психиатр, я заставил себя успокоиться, прежде чем у меня случился сердечный приступ. Наверное, я сделал поспешные выводы. Может, это парень чешуйчатой или их общий друг. Или брат Софи, хотя она совсем не была похожа на этого отмороженного придурка.
Уже собирался начать допытываться дальше — Господи, я оказался конченым сталкером! — как зазвонил телефон. Я отправил звонок на голосовую почту, затем прослушал. Женский обеспокоенный голос.
— Дорогая, о пожаре говорят во всех новостях. Мы с папой очень волнуемся за тебя. Пожалуйста, позвони нам как можно скорее!
Мать Софи.
Чертова Харпер. Держу пари, она так и не связалась с родными Софи. Я думал перезвонить им, чтобы успокоить их, но звонок незнакомого мужчины с ее телефона мог быть воспринят неправильно. Вместо этого, притворившись ею, я написал им сообщение.