Бабло
Шрифт:
Пол откинулся на кожаное сиденье, щурясь от бликов на воде. Его голос, как всегда, резал воздух лезвием:
— Ты говоришь «большие данные», как будто это рыба в сетях. Но корпорации держат их глубже, чем подводные кабели. Твои «облачные технологии» — детский сад. Там всё под колпаком у тех же гигантов.
Мэт потянулся к стакану с водой, льдинки звякнули, словно предупреждая: осторожнее. Он знал, что Пол ненавидит пафос, но рискнул:
— Представьте архипелаг… Каждый остров — дата-центр. Мы строим свой. Независимый. Без слежки, без посредников.
—
— Десять миллионов евро. Оборудование, шифрование, команда… — Мэт выдохнул цифру, будто сбрасывал балласт.
Пол замер. Его пальцы начали барабанить по столу — нервный ритм, знакомый Мэту как предвестник бури.
— Десять миллионов — это входной билет. А где взять их данные? — Он ткнул пальцем в горизонт, где танцевали чайки. — Не ту статистику, что продают на каждом углу. Нам нужны их нейроны. Их страхи. Их несовершенные алгоритмы.
Мэт потянул галстук, внезапно ощутив удавку. В голове всплыли отчеты: фабрики данных Минцифры, облачные аукционы, утечки через подрядчиков… Но всё это было как рыбалка на голый крючок.
— Есть тени, — начал он осторожно. — Компании, которые «чистят» данные для банков. У них есть доступ к сырью… через бэкдоры.
Пол встал, его тень накрыла Мэта.
— Тени горят на солнце. — Он указал на экран яхты, где мигала карта судоходных путей. — Видишь это? Каждый грузовик, танкер, самолет — источник данных. Не жди милости от гигантов. Стань пауком. Сплети сеть из датчиков, сенсоров, подслушивающих вышек. Собирай крохи.
— Но это годы! — Мэт почти вскрикнул.
— А ты хотел яркую вспышку? — Пол повернулся, его профиль слился с линией горизонта. — Данные — это не нефть. Это пыльца. Ты не крадешь её — ты приманиваешь.
Мэт посмотрел на воду и задумался...
Время близилось к вечеру. Закат окрашивал горизонт в цвет ржавого железа, словно предупреждая: время на исходе.
— Бюджет на постройку десять миллионов, Мэт. Не больше, — Пол обернулся, его тень легла на стол с картами глубин, помеченными красными крестами — потенциальными местами для дата-центра. — Мы строим не серверную ферму. Мы создаём цифровую крепость. Охлаждение, подводные кабели прямого доступа к азиатским узлам, защита от кибератак уровня Пентагона… Инвесторы должны это понять.
Мэт, растянувшись в кресле с ноутбуком на коленях, щурился от бликов на экране. Графики показывали капитализацию конкурентов.
— Они понимают только язык цифр, — он ударил пальцем по отчётам. — Ты хочешь, чтобы они поверили в сказку про «самый безопасный дата-центр в мире»? Тогда нам нужен пиар-взрыв. Не конференции, а шоу. Взломать наш тестовый сервер при всех. Устроить саботаж и тут же его подавить. Зрелищно.
— И рискнуть репутацией до старта? — Пол хмыкнул, допивая виски. — Нет. Мы играем в долгую. Привлекаем не фонды, а… корпоративных параноиков. Тех, кто до сих пор хранит данные на дискетах в бункерах. Они заплатят за иллюзию контроля. Ветер резко сменил направление, яхта качнулась. Над головой пролетела чайка, крикнув что-то
— Ладно, сказал Пол, — я решу вопрос с инвесторами. Позвоню своим старым друзьям. Ты займись вопросами постройки дата-центра и уложись в бюджет!
— Хорошо, шеф! Будет сделано, — отрапортовал Мэт как матрос пиратского корабля.
Глава 20. Большие данные
Переговорная тонула в полумраке. Единственным источником света были экраны, проецирующие на стены карту мира, опутанную паутиной из алых и синих линий. Пол стоял у окна, зашторенного плотными шторами, словно боясь, что городские огни подсмотрят их планы. Мэт сидел за столом, листая отчёты с цифрами, которые казались проклятием, а не решением.
— Соцсети, спутники, банковские транзакции… — Мэт швырнул папку на стол. — Все хотят продать данные, но цены взлетели до небес. Ты видел, сколько просят за доступ к медицинским записям?
Пол обернулся. Его лицо, освещённое мерцанием графиков, напоминало маску: ни тени сомнения, только холодный расчёт.
— Мы не можем строить будущее на данных, которые есть у всех. Нам нужно то, что скрыто. Глубоко в тенях.
— Тенях? — Мэт засмеялся сухо. — Ты предлагаешь воровать?
— Я предлагаю находить. — Пол подошёл к столу, коснувшись голограммы. Карта ожила: в разных точках планеты замигали метки — серые рынки данных, подпольные биржи, хакерские форумы. — Здесь продают всё: от биометрики до переговоров в закрытых чатах ЦРУ.
Мэт побледнел.
— Нас сожгут, если узнают.
— Нас уже жгут. — Пол увеличил сектор Азии. — Посмотри. Наша нейросеть теряет эффективность. Без свежих данных мы не сможем конкурировать на рынке.
Дверь распахнулась. Вошёл Вин, держа в руках чашку с газировкой.
— Слышал, вы собрались в тур по чёрным рынкам? — Он плюхнулся в кресло, запустив голограмму своего роя. — Муравьи нашли кое-что интересное. В Даркнете торгуют потоком данных с нейроимплантов. Прямой доступ к мыслям трейдеров.
— Мыслям? — Мэт вскочил. — Это же…
— Будущее, — перебил Пол. — Если мы получим доступ к тому, что люди думают до совершения сделки…
— Это будет концом свободной воли, — закончил Мэт. — И началом нашей личной гегемонии.
Вин усмехнулся, подбрасывая в воздух нейрочип:
— Цена — пятьдесят биткоинов в час. Дорого. Зато чисто.
— Недостаточно и ненадёжно, — Пол прошёлся по комнате, его тень металась по стенам. — Нам нужны спутниковые данные, энергопотоки, даже… погода. Всё, что можно измерить.
— Погода? — Мэт нахмурился.
— Ураган в Мексике взвинтил цены на нефть. Засуха в Австралии — на пшеницу. Данные о климате — это феромоны для нашего роя, — объяснил Вин.
— И как мы это купим? — Мэт устало потёр переносицу. — У нас нет миллиардов на подписки.
Раджеш неожиданно встал и подошёл к столу. — Зачем покупать, если можно взять?
Пол улыбнулся впервые за вечер. Он повернулся к Вину. — Твой рой может собирать данные без согласия. С спутников, камер, умных домов…