Бабка
Шрифт:
– Ну, что ж, я пойду? – встала Наталья Владимировна, заметив, что лицо Вики сделалось серьезным. – Утром приходи к бабе Насте, я пока там побуду.
Вика молча кивнула в ответ, сосредоточенно наблюдая за гостем.
– Извините, – мялся он у входа, – а вы сможете сегодня все сделать? А то ночь скоро, я боюсь. Скорее всего, опять меня душить придет.
– Понимаешь, Сергей, ты хозяина кладбища обидел. Не так просто от него избавиться. Скорее всего, откупаться придется тебе самому. Я научу, как.
За
На лице Сергея отразился испуг и усилие понять смысл слов молодой девушки, которую ему порекомендовали как местную бабку. Правда, его ожидания никак не совпадали с тем, что он видел перед собой.
У стола, заставленного склянками с непонятным содержимым, на фоне пучков трав, развешанных вдоль стены и стертых пакетов, перед ним стояла симпатичная девушка с лицом, на котором читалась убежденная мрачная покорность своему таинственному предназначению.
– А если он меня сегодня придушит окончательно? – Сергей опустил голову, и по шмыганью носа стало понятно, что парень еле сдерживается, чтобы не заплакать. – И зачем я вообще на эту работу пошел?
– Так, подожди паниковать раньше времени, давай, садись, расскажи каждую деталь, которую помнишь.
У печки что-то завозилось, и Сергей вздрогнул.
– Ничего, это мыши, иди туда, садись и рассказывай еще раз, – Вика показала рукой на короткую шаткую скамейку у печки.
Парень вздохнул, сел на скамейку, и пальцы сами забегали по его коленям.
– Меня отправили на отбор проб на пилораму. А она совсем рядом с кладбищем. Я же не знал, что так получится, – поднял он красные глаза на Вику. – Мне надо было отпилить небольшой кусок от доски какой-нибудь, но самый неказистый, где жуки могли быть.
Я везде посмотрел, деревяшки чистые, а одна доска как бы отдельно ото всех валялась, наполовину на могиле, наполовину на лесопилке. Рабочие сказали, просто свалилась. Доска была какая-то не такая, почерневшая, внутри разъеденная. Я и подумал, что от нее образец отпилю, и наши в лаборатории точно жуков каких-нибудь карантинных в ней найдут. А нам после каждого такого обнаружения премию выплачивают.
Вика услышала белый шум в голове и поняла, что Большак хочет что-то сказать. Она поднесла указательный палец к своим губам, показывая Сергею, чтобы тот замолк, и на пару секунд закрыла глаза.
– Ты когда кусок от доски отпиливал, разрешение спрашивал? – Вика открыла глаза и склонила голову вбок.
– У кого? – круглыми глазами смотрел на нее гость.
– Все понятно. В чужой дом пришел, чужую вещь забрал, да еще и подарков не оставил. Давай так сделаем, я еще ночью посоветуюсь тут кое с кем, как лучше сделать, а утром пойдешь на лесопилку и сделаешь, как я скажу.
– А сейчас мне куда? До города пока доеду и обратно, уже утро и будет. И боюсь я очень этих ночей, – парень печально посмотрел на молодую ведунью.
–
Вика не подавала виду, что нервничала. Это было первое серьезное обращение к ней человека, страдающего от козней потусторонней сущности. Как вести себя и что делать, в теории она уже знала, Большак рассказал, да в тетрадях Анисьи кое-что нашлось. Но если что-то пойдет не так?
Сергей лежал в одежде на раскладушке и прислушивался. Ссохшиеся гнилые половицы в доме поскрипывали под чьими-то тяжелыми и бесшумными ногами. Сердце то и дело заходилось от страха, потому что хозяйка дома уже погасила свет и, кажется, тоже легла. Потом ручка на входной двери осторожно застучала, и в доме хлопнули две двери.
«Я уже не знаю, где лежу, и что происходит, – думал парень, – но уж лучше здесь, чем дома, где этот с кладбища точно меня придушит».
Сергей вспоминал первую ночь, когда все началось, и пальцы рук и ног холодели от ужаса.
На самом деле, странности начались ещё на работе, когда Сергей отдал образец сотрудникам лаборатории. Один из коллег при проведении энтомологического исследования увидел в срезе дерева через микроскоп жука, едва заметного, но очень необычного, будто с человечьим лицом.
В Едином перечне карантинных объектов Евразийского экономического союза таких не было, в остальных справочниках не карантинных объектов тоже. Кроме того, жук очень активно двигался, и когда сотрудник попытался поместить его в пробирку для последующей идентификации, жук каким-то образом расколол её и попросту исчез. А ладони сотрудника, занимающегося исследованием, покрылись необычной сыпью.
Но так как показать эту невидаль лаборант никому не успел и мог в качестве доказательства случившегося предоставить только свои покрасневшие руки, ему не поверили. Списали этот эпизод на галлюцинации от переутомления, а сыпь – на аллергическую реакцию, которая случается в жизни почти любого человека хоть раз в жизни. Особенно если этот человек – сотрудник лаборатории и имеет дело с различными химическими растворами.
Сейчас Сергей был убежден, что тот жук тоже имел отношение к потусторонним силам, которые парень невольно потревожил, и, возможно, к ночным удушениям.
В первую же ночь после возвращения с отбора проб Сергей, как только выключился свет, почувствовал на себе пристальный взгляд, от которого по телу побежали мурашки. Досчитав до десяти и обратно, чтобы отвлечься от неприятного ощущения присутствия, Сергей прислушался. Звенящая тишина вокруг наполнилась шорохами. Как только он собрался встать с постели и включить свет, два сверкающих глаза мелькнули прямо перед его лицом.
В глазах у Сергея отразился темный ужас, который моментально парализовал его. Тут же невидимые холодные длинные пальцы обхватили шею и принялись давить изо всех сил. Тогда Сергею удалось каким-то чудесным способом вывернуться из плена холодных пальцев, добраться до выключателя и врубить свет.