Бабка

Медь Анна

Мама встретила ее на станции, бледная и встревоженная.

– Как прошло? – взволнованно спросила она дочь и взяла за руку.

– Ничего мам, ничего. Справилась. Только устала очень.

Домой шли молча. Вика ступала по грязи как в тумане. Отказалась от ужина, приготовленного к ее приезду, и слабо кивнула в ответ сороке, которая шумно застрекотала, едва завидев девушку.

Сейчас хотелось только спать и

ни о чем не думать. Ночью Вика беспокойно металась по подушке, то зарываясь в нее лицом, то скидывая одеяло, которое во сне казалось ей лапищами Погостника, скрюченными и длинными, которые обвивали теперь ее тело вместо шеи Сергея.

Восстановиться, как следует, и заняться корешками да травами не удалось.

Уже на следующий день перед окном стояла бледная девушка лет двадцати, почти как Вика. Тонкая шея под вязаным толстым шарфом торчала, как у гусенка, которого хотелось накормить и обогреть, а челка свисала небрежно и косо, касаясь кончика носа.

Вика пригласила ее в дом и обратила внимание, что девушка очень внимательно смотрит на стены в комнате, будто что-то ищет. Под бледной тонкой кожей на руках различались тонкие голубые нити вен.

– Вы мне поможете? – девушка задрала подбородок и уставилась на Вику потухшими напуганными серо-голубыми глазами.

Вика с любопытством наблюдала и пыталась понять, что ту привело к ведунье. На несчастную любовь лицо девушки никак не указывало, не было на нем следов любовного томления, ревности или жажды поквитаться с соперницей. Наоборот, из нее будто сквозило страхом, но не простым, а особенным – холодным и мистическим.

– Рассказывай, – Вика присела на короткую скрипучую скамейку, а гостье указала на стул рядом со столом, предварительно шикнув на него, будто сгоняя оттуда кота.

– Нет, нет, это нужно увидеть. Я не могу описать словами то, что происходит у меня в квартире. Вы должны это видеть. А если так расскажу, все равно не поверите, – девушка шумно вздохнула и замерла, ожидая ответа ведуньи.

– Рассказывай, а потом посмотрим, надо ли мне ехать, – как можно мягче ответила Вика, скосив глаза на стул рядом со столом.

– Меня зовут Вера, – девушка поджала губы, – у меня это недавно началось. Вернее, не у меня, а в квартире. Сначала я думала, показалось, но нет. В квартире тени стали…они сошли с ума.

– Как это? – Вика удивленно изогнула бровь.

– Понимаете, я ухожу, а тень на стене остается на месте, и только спустя какое-то время возвращается ко мне.

– Это только с твоей тенью происходит? – серьезно спросила Вика и уставилась на угол печки, где что-то зашуршало.

– Нет, – будто извиняясь, Вера пожала плечами, – все тени дома ведут себя ненормально. И от лампы, и от книги, и от телевизора. Они живут своей жизнью и ходят,

куда вздумается.

Вера увидела, как Вика отошла к печке и приложилась к ней ухом, вслушиваясь в ей одной понятные звуки, потом закивала головой, будто соглашаясь с услышанным.

– Ладно, подожди, я с тобой поеду, – сказала она Вере и помотала головой, – нехорошо это, совсем нехорошо.

Через два часа Вика заходила в темную квартиру на первом этаже серой кирпичной пятиэтажки. Уже на пороге появилось ощущение, что за ней наблюдают, и судя по движениям энергии, из углов с потолка.

Тени и правда жили своей жизнью, не подчиняясь человеческим законам, и не испытывали зависимость от света и угла его падения. Вика прислушалась. Из стен, из-под плинтусов, с потолка раздавались едва уловимые скребущиеся звуки, напоминающие царапанье кошки. Одновременно, со всех сторон. Поток холодного неожиданного воздуха коснулся ее шеи, качнув занавеску, хотя окна, форточка и двери не открывались.

Вера сзади вздрогнула. Кажется, она не различала скребущих звуков, потому что даже не поняла Викиного вопроса о том, давно ли они начались.

– Ты должна мне рассказать правду. Тени не сходят с ума просто так. Что ты сделала до того, как это началось?

Вера молчала.

– Если ты не расскажешь правду, я не смогу помочь, – сверху вниз посмотрела на девушку Вика.

Вера задохнулась, будто ей не хватило воздуха, покраснела и выдавила сквозь стиснутые зубы:

– Мой отчим…

Вика подошла к девушке, отодвинула челку у той с лица и заглянула в потухшие напуганные глаза, в которых скрывалась страшная тайна.

Вику обожгло от увиденного. Чужая боль качнула в сторону, и Вика отпрянула назад, часто моргая глазами, чтобы не заплакать. Кажется, девушка поняла, что ведунья все узнала. Присев на корточки, Вера заплакала.

– Ты сделала обряд? – Вика нервно терла свои ладони, переносицу и уголки глаз, пытаясь избавиться от гадкого ощущения после увиденного.

Не дождавшись ответа, она отправилась к двери, делая короткие частые выдохи. Вера тут же вскочила на ноги.

– Так вы мне не поможете? – обливаясь слезами, успела она сигануть вперед, обогнав Вику и загородив собой входную дверь.

– Уже поздно, – угрюмо себе под нос ответила Вика, сдерживая комок слез под горлом из-за ощущения своего бессилия. – Ты хоть понимаешь, кого выпустила?

Вика облокотилась на дверь, прижавшись к потертой обивке обеими ладонями, и медленно качнула головой слева направо.

– Я думала… я хотела отомстить, он все детство мучал меня, а мать не верила, – девушка сложилась почти пополам, закрыв лицо руками.