Бабье царство. Возвращение...
Шрифт:
– "У Сильвестр Андреича что ли денег занять?" - пришла холодная деловая мысль.
Нет, к Голове за деньгами он не пойдёт. И не потому, что не даст или денег нет. Даст, и деньги у того, в отличие от Куницы, есть. А потому что на хвост сразу упадёт. Придётся чем-то делиться.
А ему сейчас такого не надо. Выборы впереди и он его конкурент. А договариваться с конкурентом перед выборами - не очень хорошо, политически неверно. Поищем других. Желающие всегда найдутся.
* * *
– И что бы это всё значило? Чего он так вцепился в эту фанерную коробку, что готов пойти на любые уступки, лишь бы её заполучить. Двести пятьдесят тысяч золотых на бочку, когда они ему самому кровь из носу нужны. Которых у него, между прочим, на самом деле живых нет. И он чётко понимает, что сумма завышена минимум в три раза. Он что, дурак?
– Прагматик, - сухо отозвалась Белла.
– Чистой воды прагматик, который понимает, что лучше поступиться малым, чтобы в конце получить всё.
Что несомненно очень для нас хорошо.
Теперь у нас есть деньги!
Жать только, что так мало, - едва слышно проговорила она.
– Но, уже хоть что-то.
И ещё хотелось бы знать. Что он такого задумал, что так легко согласился?
– Не нравится мне его согласие, - Маша тут же подтвердила самые худшие догадки Беллы.
– Как бы не нажили мы своим упорством врага себе в его лице. Не хотелось бы.
– Поживём, увидим, - буркнула Белла.
Настроение было отвратительным. Потому как и она полностью разделяла сомнения своей подруги.
Глава 2. Дела Срединной Империи
Сопки.
Северные морские границы княжества с Империей всегда были безлюдным местом. А уж такие вересковые пустоши на границе Подгорного княжества с Империей ящеров, где на многие сотни вёрст вокруг не было ни единого человечка, так вообще были чуть ли не нормой для этих мест, лишь дальше к западу нарушенные немногочисленными лагерными поселениями, обслуживавшими нужды Торфяного Плато.
Пустынные в это время года, густо покрытые стелющимся кедровым стлаником окружающие залив покатые склоны высоких сопок хорошо защищали залив от холодных северных ветров. Так что, несмотря на штормовую погоду, в заливе было относительно затишно, и спокойные свинцовые воды безымянной бухты навевали даже какое-то спокойствие и умиротворение.
Просто идеальный безлюдный уголок для места встречи будущей Императрицы людской империи с генетиками из службы репродуктивной поддержки молодым семьям столичной академии. Встречи, которую не должен был видеть никто.
Идеальное место. Если б только не те, с кем требовалось встретиться, и кто облюбовал другой её конец. Если б не ящеры, прибывшие первыми и не захватившими лучшее, козырное место. Небольшой галечниковый пляж в восточной части залива, где хватило места лишь для лодьи ящеров
И если б княжна не опоздала, задержанная внезапно разбушевавшимся на море штормом, в естественной природе которого она сильно сомневалась, прекрасно, будучи знакома с возможностями имперских магов погодников.
Пришлось княжне ночью швартоваться среди выступавших из воды многочисленных подводных скал, густо усеивавших другую часть бухты и в любую минуту грозивших продавить хлипкий борт её небольшого судёнышка.
Даже в такой мелочи ящеры постарались унизить княжну, показав, кто здесь проситель, а кто хозяин, и кому здесь принимать решение.
И в первую очередь выразилось это в том, что вместо знакомых генетиков на встречу прибыл шеф Службы Имперской Безопасности Сум Га Чиа Ду, тут же заявивший о старой дружбе и союзнических отношениях меж ними.
Первое утро переговоров встретило незваных гостей сильным северным ветром, мокрой ледяной крошкой в лицо и низкими снеговыми тучами, словно придавившими к земле притулившиеся по разным концам залива две небольшие морские лодьи.
Встреча княжны Лидии Подгорной с её союзником Сум Га Чиа Ду проходила тихо, по-домашнему, вдали от посторонних глаз. И большой походный шатёр из плотного белёного войлока, скрывавший в своём просторном нутре две высокие встречающиеся стороны, немало поспособствовал тому, чтобы никто из прибывших на эту встречу участников, никогда не узнал, о чём там шла речь.
* * *
Давно договоренная встреча с ящерами, здесь, на Торфяном Плато, вызывала в душе Лидии какой-то непонятный, невольный трепет.
– "Слишком многое зависит от сегодняшнего утра и от этой встречи", - поняла княжна, пытаясь проанализировать своё непривычно странное лихорадочное состояние и подавить внезапно охватившее её изматывающее нервное возбуждение.
Нельзя было показывать ящерам свою заинтересованность в конечном итоге. Только, похоже, значение для неё результата сегодняшних переговоров было тем хорошо известно и тайны не представляло. Так что ей можно было не суетиться. Что будет - то будет.
Дадут добро, а что вернее, смогут ли их врачи помочь ей с её проблемами, значит, будет будущее и смысл в её жизни. Нет, откажутся - придётся все совместные с ящерами проекты сворачивать. Потому как в них не будет дальше ни малейшего смысла. Как, впрочем, и в планируемой на весну свадьбе. Которую всеми силами стремится ускорить её дядя, правящий князь, и которую всеми силами стремиться отсрочить или совсем отменить ее, так называемый жених, Генрих фон Гарс.
При мысли о Гарсе губы княжны дрогнули в горькой ухмылке, и она поспешно согнала следы её с лица, чтобы не выдать обуревавших её чувств. Представить себе, ещё совсем недавно, что она получит в его лице лютого, злейшего врага, княжна не могла и вообразить.