Б.В.Г
Шрифт:
…Дар в отношении умения был таким же малышом… но… какой из него золотой получился ученик… Про таких говорят: 99 из 100 — это значит, что он понимает 99 из 100 твоих объяснений…
К тому же сила и выносливость его была не хуже, чем у самой Тьяры, поэтому можно было тренироваться с утра до вечера с небольшими перерывами на отдых, еду и… стрельбу… Дар учил Тьяру стрелять из пистолета и винтовки…
Они обменивались умениями, и за это Дар заслужил подлинное уважение Тьяры. То, что он никогда не держал в руках меча до того, как приехал на Эмеральд, уже не казалось таким позорным упущением. Дар все равно
Все бы хорошо, да только единственная неделя подходила к концу. Самый золотой ученик не выучился бы мастерски фехтовать за неделю… Поэтому на предстоящем испытании обоих ждало поражение — и Дара, и Тьяру… иначе Вирагга и не разрешила бы его…
И яснее всех близость краха продемонстрировал обоим Тёрн…
…Тёрн, по приказу Вирагги, сейчас проводил много времени в тренировках, и, обходя ряды усердно тренирующихся подростков, не упускал случая внимательно понаблюдать за Даром и Тьярой.
Тьяра прямо-таки кожей чувствовала его взгляд, и не обращать на Тёрна внимания стоило ей больших усилий… «Ты ушел, Тёрн. Ушел, и больше ничего для меня не значишь,» — говорила она мысленно, надеясь, что разведчик это почувствует и оставит их с Даром в покое… Но он, может, и чувствовал, что не очень-то желанный гость рядом с этой компанией, а уходить и не думал. А однажды прихватил с собой собственный кэн — из светлого дерева: такие есть только у чифессы и ее мужчин…
— Иди сюда, парень, — сказал он Дару. Лицо Тьяры вспыхнуло возмущением, что с ней обходятся, как с пустым местом… Но удостаивать Тёрна после этого даже замечанием она и не собиралась…
Дар послушно подошел, держа свой кэн в правой руке спокойно опущенным вниз.
— Я тебя проверю, — коротко бросил Тёрн. — Защищайся!
Дар был легче и меньше ростом, чем Тёрн; к тому же, по-мальчишески гибок и ловок. Может, именно это и помогло ему увернуться от первого удара, который целил в корпус, перепрыгнуть второй — тот, что должен был прийтись по ногам, и успеть робко встретить кэном третий… и — мир перевернулся…
Отключился Дар полностью, провалившись в непроглядную тьму, потому что третий удар пришелся по голове, и весьма крепко… На мгновение ему вновь почудилась Бездонная Яма, разевающая свою пасть; Дар в ужасе метнулся от нее и вынырнул в реальный мир…
Здесь, заслоняя спиной солнце, над ним, распростертым на снегу, стоял Тёрн. Лицо разведчика хранило довольное и надменное выражение.
— Мужчина, чему ты радуешься?! — гневно крикнула ему Тьяра. — Что победил того, что слабее и младше тебя?!! Да к тому же всего пять дней держит в руках меч?!
— На испытании не станут разбираться, сколько дней он держит в руках оружие, — горделиво заявил Тёрн. — Это было мое предупреждение ему. Он все понял, я думаю… — и пристально поглядел на Дара.
Дар ладонью стер с лица кровь и заставил себя подняться на ноги… а то еще чего не хватало — валяться тут перед этим Тёрном. Поднимаясь, Дар увидел свой простой черный кэн, который лежал в снегу, сломанный пополам. Да… удар светлого кэна
— Я все понял, — сказал Дар, обнажив в жуткой улыбке залитые кровью зубы.
— Что ты понял, юнец? — насмешливо поинтересовался Тёрн.
— Меч… — выдохнул Дар тяжело и чуть не захлебнулся кровью, наполнившей рот. — Меч… ломается, если ударить его сбоку… Я… больше… не ошибусь…
— Дурак… — пожал плечами Тёрн и зашагал прочь.
Дар тяжело опустился на одно колено, коснувшись снега кровавой ладонью: его мутило так, что стоять прямо уже не было сил…
Тьяра бросилась к нему… Сегодня она нарушила первейшую женскую заповедь: «Не стоит слишком заботиться о мужчинах…»
>Девятая гильза
Взволнованный Скирр суетился вокруг Дара, лежащего на кровати Рон: запах крови и боли приводил маленького человечка в ужас. Бедняга пушистик все время что-то лопотал, а в огромных его лемурьих глазах стояли слезы.
— Ты так ловко лечил Скирра, а сам себя не можешь! — сказал Мих, который выглядел раскрасневшимся после того, как притащил сюда Дара; и тут же ободряюще улыбнулся: — Пойду приведу тебе Нефью…
Мих вышел и закрыл за собой дверь, чтобы не запускать в дом холод. Тьяра присела на краешек кровати и взяла руку Дара в свои. Ей было невероятно жаль этого паренька, и к этой жалости примешивалось острое чувство беспомощности…
— Не надо биться за меня, Дар, — сказала Тьяра. — Ты не победишь… теперь все ясно: Вирагга хочет выставить против тебя Тёрна… она не допустит, чтобы мне досталось место в Совете…
Дар молчал, только печально смотрел на нее из-под полуприкрытых век…
— Я… должен поговорить с Михом… и Клотом… я… раньше я мог… аах, — из носа потекла кровь, и Дар сразу ощутил, как уменьшилась боль в голове…
Тем временем скрежетнула дверь и на пороге показался Нефью. За ним в комнату вошли Рон, Ив и Мих.
Скоро Дар почувствовал у себя на лбу тепло пальцев слепого… то целительное тепло, что снимало боль и заживляло раны…
— Сотрясение мозга, разбитое лицо и выбитый зуб; к счастью, он не вылетел и сейчас прижился на прежнее место, — покачал головой Нефью. От Тьяры, не понимавшей русского, не укрылось изменившееся при этих словах выражение лица Рон… впрочем, что еще ждать от матери, которая видит, как страдает ее дитя?..
— Спасибо, Нефью, я теперь в порядке, — отозвался Дар, сев на кровати.
Тьяра надивиться не могла: если не считать синяка на скуле и остатков крови, которые надо бы стереть, Дар выглядел превосходно и, похоже, чувствовал себя — тоже… Что же за люди эти пришельцы, если умеют исцелять прикосновением?..
— Мих, я хотел поговорить с тобой! Это очень важно! — сказал Дар. — Я все почти понял, осталось только разобраться…
— Что стряслось, брат? — отозвался Мих.