Айсберг
Шрифт:
Питт помедлил, удобнее устроил ноги и продолжал:
— Он очень гордился своими установками, тем более что был среди тех, кто их разрабатывал и строил. Он рассказал, что это сложнейшее оборудование способно прослушивать любые радиопереговоры севернее Нью-Йорка, Лондона и Москвы. После установки оборудования его и других армейских офицеров вежливо попросили перебраться в другое место. Это, конечно, только его догадка, но он считал, что станция перешла в ведение Национального разведывательного управления с задачей добывать данные для Министерства обороны и ЦРУ. Интересное предположение, особенно
Лилли наклонился вперед.
— И к чему все это ведет?
— К двум джентльменам по имени Матаджик и О’Рейли. Оба покойные.
— Думаете, я их знал? — с любопытством спросил Лилли.
— Только по именам. Не вижу причин объяснять, кто они такие. Вы это сами знаете. Ваши люди в Смитфорде перехватили сообщение Матаджика Сандекеру относительно местонахождения давно потерянного «Лакса». В то время это могло ничего не значить для ваших аналитиков, но их электронные уши, несомненно, насторожились, когда услышали последнее сообщение пилота за несколько секунд до того, как черный реактивный самолет отправил всех троих в море. В этот момент началось расследование.
Адмирал Сандекер играл хитро — он рассказал береговой охране вымышленную историю о пропавшем оборудовании и просил организовать поиски на месте исчезновения самолета. Ничего не нашли… вернее, ничего не сообщали о находках. Береговая охрана вышла из игры, но не ЦРУ — ведь там с самого начала знали, где судно с исчезнувшим экипажем. Всякий раз как судно сообщало на свою базу в Исландии свои координаты, компьютеры перехватывали радиограмму. Специалисты в вашей конторе в Вашингтоне учуяли связь между пропавшим подводным зондом и захватом горной промышленности в Латинской Америке, поэтому вернулись в прошлое и проследили за всеми передвижениями судна вдоль Атлантического побережья. Когда Сандекер запросил те же сведения, они выждали несколько дней, а потом, стараясь не улыбаться, передали ему заранее заготовленный экземпляр.
— Вы ждете, что я соглашусь со всем…
— Мне все равно, с чем вы согласитесь, — устало сказал Питт. — Я просто указываю вам на некоторые объективные факты. Сопоставьте их, и они сами назовут имя мужчины, за которым вы ведете наблюдение в Исландии.
— Откуда вы знаете, что это не женщина? — спросил Лилли.
— Оттуда, что вы пришли к тому же заключению, что и я: Кирсти Файри может управлять «Файри лимитед», но самой Кирсти Файри командует Оскар Рондхейм.
— Значит, мы возвращаемся к Рондхейму.
— А разве мы от него уходили?
— Очень умное рассуждение, майор Питт, — сказал Лилли.
— Не заполните ли некоторые пробелы?
— Без приказа я не могу разглашать постороннему подробности наших операций. — Лилли говорил официально, но не слишком убедительно. — Однако я могу подтвердить ваши заключения. Во всех своих выводах вы совершенно правы. Да, мы перехватили послание Матаджика. Да, мы следили за «Лаксом». Да, мы считаем, что Рондхейм каким-то образом связан с горнорудным синдикатом. Помимо этого я мало могу добавить к тому, что вы уже знаете.
— Мы стали близкими друзьями, — с улыбкой заметил Питт. — Почему бы вам не звать меня Дирк?
Лилли благородно признал свое поражение.
— Как хотите. Но не смейте
Питт ответил на его улыбку.
— Держись этого вот парнишки и где только не побываешь.
— Этого я и боюсь, — вздохнул Лилли и некоторое время смотрел на голую местность, обдумывая поворот событий. Наконец он взглянул на часы. — Нам лучше вернуться в Рейкьявик. Благодаря вам меня ждет занятой вечер.
— Что на повестке?
— Прежде всего, я должен связаться со штаб-квартирой и передать серийный номер черного самолета. Если повезет, к утру там сумеют выйти на владельца. Надеюсь, это даст ценный след. Во-вторых, я собираюсь побродить по округе и посмотреть, где стояло судно на подводных крыльях. Кто-нибудь обязательно что-нибудь знает. Невозможно на таком маленьком острове держать в секрете подобное судно. В-третьих, два этих макета правительственных зданий в Южной Америке. Боюсь, выудив их из пучины, вы дали очень странный поворот всему делу. У них должна быть какая-то функциональная цель. Для того, кто их заказал, они чрезвычайно важны. А может, и нет. Для страховки нужно запросить Вашингтон, мнение специалиста по таким миниатюрам: пусть их внимательно осмотрит.
— По-деловому, изобретательно, профессионально. Продолжайте в том же духе. Со временем это может произвести на меня впечатление.
— Постараюсь, — саркастически ответил Лилли.
— В помощи не нуждаетесь? Я вечером свободен.
Лилли чуть улыбнулся, и Питт сразу насторожился.
— Ваши планы на вечер уже определены, Дирк. Хотел бы поменяться с вами местами, но долг зовет.
— Боюсь даже спросить, что вам рисует ваш мелкий грязный умишко, — сухо сказал Питт.
— Прием, о счастливчик. Вы отправляетесь на поэтический вечер.
— Шутите!
— Нет. Я совершенно серьезен. По особому приглашению самого Оскара Рондхейма. Хотя, подозреваю, это идея мисс Файри.
Брови Питта сошлись над проницательными зелеными глазами.
— Откуда вы знаете? До того, как вы подобрали меня у консульства, никакого приглашения не было.
— Тайна профессии. Иногда мы тоже умеем вытащить из шляпы кролика.
— Ладно, очко в вашу пользу. Можете приколоть себе за день золотую звезду. — Становилось прохладно, и Питт закрыл окно. — Поэтический вечер, — с отвращением сказал он. — Боже, вот это повезло!
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Исландцы спорят, что элегантнее: большой дом, раскинувшийся на самом высоком холме над Рейкьявиком, или президентская резиденция Бессастадир. Этот спор может продолжаться до тех пор, пока оба сооружения не превратятся в пыль, потому что подлинной основы для сравнения нет. Дворец исландского президента — образец классической простоты, в то время как современное здание Оскара Рондхейма кажется порождением необузданного воображения Фрэнка Ллойда Райта. [21]
21
Фрэнк Ллойд Райт (Frank Lloyd Wright, 1867–1959) — знаменитый американский архитектор.