Айсберг
Шрифт:
— Не могу выразить, как мне жаль возвращать Рондхейму корабль в таком жалком состоянии.
Сандекер выпустил руль и махнул рукой в сторону разбитой рубки. На его лице появилась хитрая бесовская усмешка.
— Какая трогательная забота, — саркастически ответил Питт.
— Какого дьявола, Рондхейм может себе это позволить. Немного шпаклевки, немного краски, новые стекла — и все будет как новенькое.
— Рондхейм может посмеяться над ущербом «Гримси», но он точно не будет смеяться, узнав о судьбе судна на подводных крыльях и его экипажа.
Сандекер посмотрел
— Какая, по-вашему, связь между Рондхеймом и тем кораблем?
— Связь? Тот баркас, на котором мы стоим.
— Нужны более веские улики, — нетерпеливо сказал Сандекер.
Питт сел на скамью над маленьким ящиком и закурил.
— Мы счастья ждем, а на порог валит беда. Рондхейм все отлично придумал, но упустил шанс, один на тысячу, что мы справимся с его кораблем.
Мы гадали, зачем «Гримси» стоял у причала Файри. Да для того, чтобы идти за нами. Как только мы вышли бы в гавань на роскошной яхте, экипаж «Гримси» появился бы на причале и невзрачное рыбачье суденышко пошло бы за нами — приглядеть, на всякий случай. Если бы в море они что-нибудь заподозрили, нам бы от них было не отвязаться. Яхта могла дать узлов двадцать. Теперь мы знаем, что «Гримси» способен на сорок.
— Все бы отдал, чтобы увидеть их физиономии, — сказал с улыбкой Сандекер.
— На время они впали в панику, — согласился Питт, — но Рондхейм разработал альтернативный план. Надо отдать ему должное: изобретательная сволочь. Он подозревал нас гораздо сильней, чем мы думали. Как бы ни было, он точно знал, куда мы направимся. Он перестал сомневаться, когда мы словно случайно взяли более быстроходное судно. После того как прошел первоначальный шок, он ошибочно решил, что мы сознательно хотим его разоблачить. Но теперь он знал, куда мы направляемся.
— Черный самолет, — сказал Сандекер. — Нас должны были скормить рыбам после того, как мы установим его точное местоположение. Таков был его план?
Питт покачал головой.
— Не думаю, чтобы его исходный план предусматривал наше устранение. Мы его одурачили со снаряжением для ныряния. Он решил, что мы собрались искать обломки крушения с поверхности и только потом вернемся, чтобы пошарить на дне.
— Что заставило его передумать?
— Наблюдатель на берегу.
— Да откуда он взялся?
— Из Рейкьявика, приехал на машине. — Питт затянулся, удержал дым, выпустил его и продолжил: — Можно было, конечно, следить за нами с воздуха, но неизбежно возникало опасение потерять нас в исландском прибрежном тумане. И Рондхейм просто приказал одному из своих людей обогнуть на машине полуостров Кефлавик и ждать нашего появления. Когда мы показались, шпион последовал за нами по дороге вдоль берега и остановился, когда мы бросили якорь. Все выглядело невинно, по крайней мере в бинокль, но, как и Рондхейм, мы слишком многое считали само собой разумеющимся и упустили важную деталь.
— Невозможно, — возразил Сандекер. — Мы приняли все предосторожности. Тому, кто за нами наблюдал, понадобился бы телескоп с Маунт-Паломар [16] , чтобы понять, что в вашем костюме сидит Тиди.
— Верно.
— Проклятие! — буркнул Сандекер. — Вблизи они почти незаметны, но на расстоянии, в спокойном море да еще высвеченные солнцем…
16
Обсерватория на горе Паломар в Калифорнии, севернее Сан-Диего, располагает пятью мощными телескопами.
— Шпион по радиотелефону в своей машине связался с Рондхеймом; скорее всего, он доложил, что мы ныряем на месте крушения. Рондхейм оказался загнанным в угол. Нас нужно было остановить раньше, чем мы обнаружим что-нибудь важное для его игры. Ему нужен был корабль, не уступающий в скорости «Гримси» и даже превосходящий его. Тут-то на сцене и появляется судно на подводных крыльях.
— Что же такого важного для его игры мы могли обнаружить? — спросил Сандекер.
— Мы знаем, что дело не в самолете и не в его экипаже. Там все следы, по которым их можно было бы опознать, стерты. Остается груз.
— Макеты?
— Макеты, — повторил Питт. — Это не просто хобби. У них вполне определенное назначение.
— И как вы намерены узнать, на кой черт они нужны?
— Очень просто. — Питт хитро улыбнулся. — Рондхейм скажет. Мы оставим их у парней из консульства с той лодки с приманкой, а сами как ни в чем ни бывало вернемся на причал Файри. Рондхейм обязательно захочет узнать, что мы обнаружили. Я рассчитываю на его неосторожность. И тогда мы ударим в его самое больное место.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Было уже четыре, когда они причалили к пристани Файри.
Причал был пуст, ни начальника пристани, ни охранника. Но Питт и Сандекер не обманывались. Они знали, что, как только «Гримси» обогнул гаванский мол, за каждым их движением начали следить.
Перед тем как вслед за Сандекером и Тиди покинуть маленький баркас, Питт написал записку:
ПРОСТИТЕ ЗА БЕСПОРЯДОК. НА НАС ОБРУШИЛСЯ ШТОРМ. ПРИШЛИТЕ НАМ СЧЕТ ЗА РЕМОНТ.
И подписался: «Адмирал Джеймс Сандекер».
Через двадцать минут они были в консульстве.
Молодые дипломаты, успешно сыгравшие роль рыбаков, на пять минут опередили их и уже заперли макеты в сейф. Сандекер тепло поблагодарил их и обещал возместить акваланг, который Питту пришлось выбросить.
Питт быстро принял душ, переоделся и на такси поехал в аэропорт Кефлавик.
Черное такси «вольво» вскоре оставило позади живописные бездымные кварталы города и по узкой асфальтовой дороге вдоль берега направилось к аэропорту Кефлавик, ревя мотором. Справа расстилался Атлантический океан, сейчас голубой, как воды Эгейского моря близ греческих островов. Ветер дул с океана, Питт видел идущую в гавань маленькую флотилию рыбацких лодок, раскачивающихся на волнах. Справа мелькала зелень лугов, пестревших пасущимся скотом и знаменитыми исландскими долгогривыми пони.