Айсберг

Наркотический сон начал рассеиваться, к девушке мучительно возвращалось сознание. Глаза медленно открылись, и взгляд встретил тусклый туманный свет, а в ноздри вторгся отвратительный резкий запах. Девушка была обнажена и прижималась голой спиной к влажной, покрытой слизью желтой стене. Невозможно, такого в действительности не может быть, пыталась убедить себя девушка. Должно быть, это кошмар. И вдруг, прежде чем она успела подавить растущую в груди панику, слизь начала подниматься от пола по ее неприкрытым бедрам.

Едва не обезумев

от ужаса, она закричала, надеясь прогнать отвратительное создание, которое ползло по ее обнаженной потной коже. Глаза девушки выпучились, она отчаянно забилась.

Тщетно: ее запястья и лодыжки были прикованы к исходящей слизью стене. Медленно, очень медленно ужасная слизь ползла по ее груди.

Но в то мгновение, когда невыразимый ужас коснулся губ девушки, в темную комнату ворвался рев и голос кого-то невидимого произнес:

— Простите, что отвлекаю вас, лейтенант, но долг зовет.

Лейтенант Сэм Нэт захлопнул книгу.

— Черт возьми, Рэпп, — сказал он сидевшему рядом с ним в кабине самолета человеку с мрачным лицом, — стоит мне дойти до интересного места, и вы тут как тут.

Энсин [1] Джеймс Рэпп кивком показал на книгу в бумажной обложке с яркой иллюстрацией: девушка в луже желтой слизи; Рэпп заключил, что девушку поддерживают на плаву огромные груди.

— Как вы можете читать такой вздор?

— Вздор? — Лейтенант поморщился. — Вы не только лезете в мою частную жизнь, энсин, но и считаете себя моим личным литературным критиком. — Он в деланном отчаянии воздел руки. — Почему мне всегда дают вторым пилотом человека, чей примитивный мозг не в состоянии принять современный стиль и сложность?

Нэт положил книгу на самодельную полку, прикрепленную к боковой панели возле вешалки для одежды. Там уже лежало несколько затрепанных журналов с изображением обнаженных женщин в самых разных соблазнительных позах; все это свидетельствовало о том, что классика не входит в число литературных вкусов Нэта.

Нэт вздохнул, распрямился в кресле и посмотрел через ветровое стекло на море внизу.

Уже четыре часа двадцать минут патрульный самолет береговой охраны США выполнял скучный рутинный полет с заданием отыскивать и наносить на карту айсберги. Видимость под безоблачным небом была прекрасная, пологие волны под ветром едва двигались — уникальное состояние для Северной Атлантики в середине марта.

Нэт и еще четыре члена экипажа пилотировали огромный четырехмоторный «Боинг», а еще шесть человек сидели в грузовом отсеке у экранов радара и других приборов. Нэт сверился с часами и по пологой дуге повернул самолет, нацелив его нос точно на побережье Ньюфаундленда.

— Долг исполнен. — Нэт расслабился и снова потянулся к роману ужасов. — Пожалуйста, Рэпп, проявите немного инициативы: не встревайте, пока не доберемся до Сент-Джонса.

— Попробую, — мрачно ответил Рэпп. — Если книга

такая захватывающая, дадите потом почитать?

Нэт зевнул.

— У меня правило: никому не давать книги из моей личной библиотеки. — Неожиданно в его наушниках щелкнуло, и он взял микрофон. — Ладно, Хедли, что у вас?

В тускло освещенном брюхе самолета матрос первого класса Базз Хедли внимательно смотрел на экран радара; неестественный зеленый свет монитора падал на его лицо.

— Необычная отметка, сэр. Восемнадцать миль, направление три-четыре-семь.

Нэт щелкнул переключателем микрофона.

— Ну, ну, Хедли. Что значит «необычная»? Это айсберг, или вы настроили свой прибор на старый фильм о Дракуле?

— Может, он засек ваш роман сексуальных ужасов? — хмыкнул Рэпп.

Снова включился Хедли:

— Судя по конфигурации и размерам, это айсберг, но сигнал слишком сильный для обычного льда.

— Хорошо, — вздохнул Нэт. — Посмотрим. — Он взглянул на Рэппа. — Будьте паинькой и положите борт на курс три-четыре-семь.

Рэпп кивнул и отвернулся к рулю высоты, вводя поправки в курс. Под грохот четырех двигателей «Прэтт энд Уитни» самолет мягко повернул и лег на новый курс.

Нэт взял бинокль и направил его на бескрайнюю водную гладь. Он навел изображение на резкость и держал бинокль неподвижно, насколько это можно в дрожащем самолете.

И увидел белую точку, мирно покоящуюся посреди сверкающего сапфирового моря. Лобовое стекло самолета все больше приближалось к айсбергу, и он соответственно вырастал в стеклах бинокля. Нэт взял микрофон.

— Что скажете о нем, Слоун?

Лейтенант Джонис Слоун, главный наблюдатель за льдом, уже рассматривал айсберг в полуоткрытую дверь грузового отсека.

— Обычный, садовой разновидности, — послышался в наушниках механический голос Слоуна. — Айсберг с плоскими поверхностями и плоской вершиной. Вероятно, около миллиона тонн.

— Обычный? — Голос Нэта прозвучал почти удивленно. — Садовая разновидность? Спасибо за это весьма поучительное описание, Слоун. Жду не дождусь, когда смогу его посетить. — Он повернулся к Рэппу. — Высота?

Рэпп не отрываясь смотрел прямо вперед.

— Тысяча футов. Та же, что сегодня весь день и вчера… и позавчера…

— Просто проверяю, спасибо, — перебил Нэт. — Вам никогда не понять, Рэпп, как спокойно становится старику, когда за приборами вы с вашими способностями.

Он надел очки-авиаторы, приготовился к дуновению холода и открыл боковое окно со своей стороны.

Потребовалось всего несколько секунд, чтобы лицо Нэта превратилось в исколотую подушечку для иголок. Ледяной ветер терзал кожу, пока она наконец не потеряла чувствительность.

— Вот он, — обратился Нэт к Рэппу. — Пролетим над ним пару раз и что-нибудь увидим.

Грациозно проплывая под окнами кабины, огромная ледяная глыба походила на призрачный клипер под всеми парусами. Рэпп уменьшил скорость и немного повозился с приборами управления; патрульный самолет начал поворот влево по широкой дуге. Рэпп не обращал внимания на крен и указатель поворота, он определял угол поворота, глядя через плечо Нэта на сверкающую массу льда.