Айрин

Даниэль Зеа Рэй

Паола развернулась и остановилась на пол пути к двери.

— У нас был уговор, — произнесла она и Айрин не сразу поняла, что Паола обращалась к Морну. — Ты выполнил свою часть сделки. Теперь, как я и обещала, ты сам волен выбирать свой путь.

— Я знаю, ответил Морн, продолжая сидеть в кресле пилота рядом с Айрин.

Было видно, что Паола медлит. Она продолжала смотреть на Морна с некой надеждой, будто бы ждала, что он тоже поднимется и последует за ней. Морн же продолжал сверлить пытливым взглядом Айрин, не обращая на Паолу ни малейшего внимания.

— Как знаешь… — спустя несколько секунд прошептала Паола и направилась к двери.

Айрин напряглась, фокусируя взгляд на Паоле. Стало больно. Грудь стянуло так сильно, что захотелось рыдать. Айрин поняла, что это — не ее эмоции. Хорошо. Значит. она на верном

пути. Перед глазами все поплыло. Предметы, события, лица… Тело Морна. Он еще дышит. Она должна дотащить его в медицинский отсек. Но в коридоре бойня. А ее ранили в плечо. Она тащит его на себе, прикрывая их обоих силовым полем. Он — важный свидетель. И его нужно спасти. Ради брата. Она должна узнать, что произошло с братом. Лица врачей перед глазами. «Нам очень жаль. Задеты нервные окончания. К сожалению, сейчас Вы не сможете управлять своей рукой». «А когда смогу?» «Возможно, никогда». Теперь она не сможет летать. По крайней мере, в этом теле. Пилот, который больше не сможет летать… Какой теперь от нее толк? Незнакомое лицо напротив. «Паола, детка, из-за него ты потеряла руку, а теперь просишь нас сохранить ему жизнь?» «Достаньте доказательства, и в ваших руках окажется важный свидетель». Дни сменяют друг друга. «За тобой должок! Отныне ты — моя правая рука. Как только я соберу остальные доказательства, ты получишь свободу, капитан МВС Онтра Герн». Перед глазами папка. Морн стоит за ее спиной. «Теперь ты мне веришь?» — спрашивает он. «Я всегда тебе верила», — отвечает она. В помещение вламываются офицеры. «Майор Найти, Вам придется пройти с нами». Главнокомандующий предложил сделку: молчание в обмен на деньги Герольда Белови. У нее нет выбора. Лицо отца напротив. Он смеется. Вскоре ему будет не до смеха. Кого спас ее брат? Врага или Айрин Белови? «Ты не зрячий, но воюешь против таких же, как и я. Потенциал у тебя есть. Остальное придет с опытом». «Говоришь, что научишь меня этим фокусам?» — смеется Морн. «Обращайся ко мне как положено!» — кричит она в ответ. «А не то что? Пристрелишь миллиардера, который теперь снабжает МВС?» Его лицо всего в нескольких сантиметрах от нее. И он не боится. Ему наплевать. «Уходи на орбиту! — вопит она. — Там есть шанс выскочить!» «Заткнись и пристегнись, наконец!» Он снова смеется: «За последнюю неделю мы трижды едва не погибли. Извини, конечно, но не пора ли сделать перерыв?» Они лежат на одной кровати. От выпитого кружится голова. «Не важно, кто убил ее. Твоя матриати сама во всем виновата», — произносит он. «Не смей…» — шепчет она. «Ты предпочла выбрать женщину, вместо того, чтобы попытаться построить нормальные отношения с мужчиной». «Заткнись». «Твоя жизнь слишком ценна для того, чтобы ее смог сломать какой-то ублюдок». «Не смей меня читать!» «Я не виноват, что ты напилась». Она поворачивается к нему спиной. «Свалишь, когда протрезвеешь. А сейчас не „светись“». Дни летят. Опять его лицо напротив. «У тебя жар. Ты должна отдохнуть. Я обо всем позабочусь». Она закрывает глаза. На душе спокойно. Он обо всем позаботится. «Ты не должен лететь со мной! Они не должны тебя видеть!» «Чего ты боишься, Паола? Гнева брата?» Нет, она боится не брата. Она боится потерять Его. «Обвести Райвена вокруг пальца и достать эти документы сможет только она. Он влюблен в нее». «Уверена?» — спрашивает Морн. «Да. Как и в том, что ты тоже до сих пор ее любишь…» «Я бы не был стол категоричен в заявлениях!» — огрызается Морн. Она ничего не отвечает. Она ревнует. И вскоре, потеряет Его. Хотя, что толку переживать об этом? Он никогда ей не принадлежал и принадлежать не будет. «Я огражу тебя полем, когда будем говорить. Так она не сможет тебя прочесть». «Полагаешь, она настолько сильна, что сможет пробить мою блокировку?» «Сможет». «А что, если она откажется? Что будем тогда делать?» Паола смеется в ответ: «Полагаю, ты захочешь остаться с ней и помочь своему капитану». «А как же ты?» — не понимающе спрашивает он. «И все же я надеюсь, что она согласится нам помочь», — лукаво отвечает Паола. Вот и все. Он сделал свой выбор. Собственно, она была к этому голова. Только все равно больно. Очень больно.

Айрин очнулась и заморгала. Морн сидел напротив, а Паола… Паолы на мостике больше не было…

— Значит, ты обязан ей жизнью… — произнесла Айрин, вытирая слезы со своих щек.

— Она мне тоже много чем обязана, — ответил Морн.

— И все же мое чутье меня не подвело, — улыбнулась Айрин.

— О

чем ты?

— Она улетит без тебя.

— Не улетит, — покачал головой Морн. — Не сможет.

— Ты о руке? Это же спасательный шатл. Или ты забыл, что на нем достаточно просто ввести координаты пункта прибытия?

Морн сжал челюсти и неопределенно повел головой. Очевидно, он матерился про себя.

— Значит, все-таки, ты забыл… Что ж… — пожала плечами Айрин. — Можешь остаться со мной: я не против.

Морн со всей силы хлопнул рукой по подлокотнику и поднялся с места.

— Что касается документов: если я выживу, попробую их достать. Даю тебе свое слово…

— Черная Кайдис всегда держала слово. Посмотрим, чего стоишь ты, Айрин Белови.

Айрин засмеялась, провожая его взглядом.

— Удачи, Морн! Может, еще встретимся!

Хлопнула дверь и Айрин повернулась к приборной панели.

— Что ж, посмотрим, на что способен этот корабль.

* * *

Паола сидела в кресле пилота и смотрела на свою застывшую ладонь. Двигатели постепенно набирали мощность и до того момента, как шатл должен быть покинуть корабль, оставались считанные секунды.

— Чего ждешь? Загружай маршрут!

Паола медленно повернула голову и взглянула на Онтру. Он присел в кресло помощника пилота и так же внимательно посмотрел на нее.

— Сколько можно повторять: обращайся ко мне по форме! — зашипела Паола и сжала здоровую ладонь в кулак. — Эта фамильярность меня уже достала!

— Хорошо, сам загружу, — как ни в чем не бывало, ответил Онтра.

— Ты слышал, что я тебе сказала?

Онтра молча поднялся с кресла, указав Паоле рукой на освободившееся место. Ее место. Шатл затрясло. Они начали набирать высоту.

— Дерьмо, — прошептала Паола себе под нос и поднялась, чтобы поменяться с ним местами.

— Согласен, — кивнул Онтра и потянулся к ремням безопасности на кресле, чтобы помочь ей пристегнуться.

— Сама справлюсь, — огрызнулась она, отмахиваясь от него.

— Заткнись и успокойся!

Паола попыталась оттолкнуть его от себя подальше. Он же перехватил ее руку и отвел ее в сторону. Затем наклонился и замер напротив ее лица.

— Ты ревнуешь к живой женщине, — прошептал Онтра. — А я к мертвой. Так что, мы с тобой практически квиты.

Он наклонился ближе, и Паола закрыла глаза. Дыхание перехватило. Грудь заныла. Паола ждала, когда же он к ней прикоснется, но ничего не происходило. В конце концов, Паола была вынуждена открыть свои глаза. Его лицо все еще было напротив, слишком близко к ней и, в то же время, довольно далеко…

— Хотела, чтобы я тебя поцеловал? — прошептал Онтра.

— Это жестоко, — так же тихо ответила Паола.

— А когда в пьяном угаре трешься своей задницей о мой напряженный член — это не жестоко?

— Что?.. — Паола утратила дар речи, не в силах что-либо ответить.

— Сказать по правде, на утро я был разочарован тем, что ты обо всем забыла.

— Я… я…

— Потом ты опять напилась. И блестяще повторила свой подвиг.

— Я?

— Был и третий раз, когда после очередной распитой бутылки ты ввалилась в мою каюту с твердым намерением узнать, как правильно делать минет.

— Этого не было! Ты врешь!

— Прочти меня. Давай! За последнюю неделю ты напилась дважды и оба раза проснулась в моей каюте!

— И я? Что я де…

— Ложилась на мою постель, рыдала и засыпала. Вот, что ты делала. Я понимаю, что тебе тяжело. Понимаю, как никто другой. Но искать утешение на дне бутылки ты больше не будешь. Пора слезть со стакана, Паола. Хочешь, чтобы я поцеловал тебя? Я поцелую. Хочешь, чтобы ртом тебя ублажил — я ублажу. Хочешь, чтобы трахнул тебя — я трахну. Потому что сам этого хочу. Но при этом ты будешь трезвой, Паола. Трезвой и здравомыслящей. В противном случае, все закончится плохо. И для тебя, и для меня.

Он прижался к ее губам, провел по ним языком и медленно отстранился. Затем приподнял ее больную руку и поцеловал холодную ладонь.

— Значит, я алкоголичка? — выдавила, наконец, из себя Паола.

— Нет. Ты не алкоголичка. Но можешь стать ею, если не прекратишь пить.

Паола отвернулась от него, пряча глаза.

— Не отстраняйся от меня, — попросил Онтра и бережно повернул ее лицом к себе. — Я ведь люблю тебя.

— Ты едва меня знаешь…

— Возможно, — кивнул Онтра. — А еще возможно, что я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой.