Айрин
Шрифт:
— Итак, — произнес Райвен, спрыгивая со стола и складывая руки на груди, — у тебя пять минут, чтобы выяснить со мной отношения. Приступай!
— Вы наложили на мои воспоминания блокировку. Теперь я прошу ее снять.
— Я сниму, но не сейчас.
— Почему не сейчас?
— Ты и так ненавидишь Гвена. Если я сниму блокировку, все станет только хуже.
— Хуже уже не может быть, — усмехнулся Кейти.
— Может. Квартли убедила меня заблокировать твои воспоминания не потому, что желала скрыть от тебя
— Что же такого Гвен сделал со мной?
— Не с тобой. С твоей матерью. Он избивал ее на твоих глазах и еще Амир знает что творил.
Кейти отвернулся от Райвена и прижал к вискам ладони.
— Что же за ублюдок меня породил?
— Он ублюдок, в этом я с тобой согласен. Но ты, похоже, единственное хорошее, что он сделал в своей жизни. Вспомни историю Оттери, брата Айи. Вспомни, что он натворил, хотя они с Айей кровные брат с сестрой. Дело не в родстве и не в предрасположенности к чему-то, дело в окружении и тех людях, которые нас воспитывают. Ты — сын своей матери — Квартли Соу. Ты — мой воспитанник, и, полагаю, я имею полное право назвать тебя своим сыном тоже.
Кейти обернулся к Райвену и опустил глаза в пол.
— Простите за Айрин. Злых помыслов в отношении нее у меня никогда не было.
— Я бы тебе шею свернул, если бы твои помыслы в отношении Айрин были злыми! — повысил тон Райвен. — И на будущее запомни: нет более неблагодарного дела, чем пытаться помочь людям, которые сами друг с другом разобраться не могут.
— Я так понимаю, что это все, Учитель? — спросил Кейти.
— Да, и еще кое-что: если еще раз позволишь моей жене разгуливать по твоему дому в халате — я тебе шею точно сверну! Все понял?!
— Где уж тут не понять, — вздохнул Кейти и направился к двери.
— Ты с Имайей разобрался? — спросил вслед Райвен.
— Нет.
— У тебя сутки на то, чтобы присоединить ее. Позже это может быть опасно и для нее и для тебя.
— Что Вы имеете в виду?
— Не факт, что ты удержишь ее оболочку от колебаний. Если не справишься, ей будет очень плохо. А отправляться воевать в болезненном состоянии — не самая лучшая идея.
— О чем Вы вообще говорите? — возмутился Кейти.
— Ну, это же ты ее «порадовал» сегодня ночью, а не я! — расхохотался Райвен и, подойдя к Кейти, похлопал его по плечу. — И заблокируй ее мысли, когда присоединишь. Электрические поля она уже осилила, а вот с блокировкой сознания проблемы как были, так и остались.
— Извините, что говорю это, но Вы не в своем уме, Учитель!
— Кейти, — улыбнулся в ответ Райвен, — если бы Юга подарила мне всего один день жизни, я бы потратил его на Айрин. И нисколько бы не пожалел об этом. Я не знаю, сколько у тебя дней впереди. Так не будь глупцом и потрать один, который есть сейчас, на то,
Райвен приблизился к Кейти, прижал его к себе и похлопал его по спине.
— Иди. Давай, иди отсюда.
Райвен отвернулся от Кейти и подошел к двери, отворяя ее перед ним:
— Ты что глухой? — произнес Райвен. — Проваливай, живо!!!
Кейти улыбнулся и покачал головой:
— Вы ничуть не изменились, Учитель.
— Ну и нахал же ты! — рассмеялся Райвен и демонстративно отвесил Кейти пинка под зад.
— До свидания, Учитель.
— До свидания, Кейти.
Как-то все вдруг само собой сложилось. Кейти поднимался по лестнице вверх и размышлял о том, что теперь все кажется ему очень простым и понятным. День. Всего один, который он может провести так, как сам того пожелает. Мысли о матери и сестре, конечно же, отравляли его существование сейчас, но он попытался отстраниться от них, ведь изменить что-либо был не в состоянии.
Кейти остановился напротив комнаты Имайи и постучал в дверь. Она открыла не сразу и, опустив глаза с пол, спросила:
— Что-то случилось?
— Здесь в коридоре все убрано, — произнес Кейти. — А в твоей комнате уже прибрали?
— Да. Но сказали, что вся проводка в этой части дома сгорела и света несколько дней не будет.
— Могу я войти? — спросил Кейти, заглядывая в дверной проем.
Имайя колебалась и Кейти, немного толкнув дверь вперед, вошел без разрешения.
— Я голодна, если честно, — заметила Имайя. — И как раз собиралась вниз, чтобы перекусить чего-нибудь.
— Не ври. Мы здесь уже два дня, а есть никто из нас не хочет.
Тогда Имайя закрыла дверь и оперлась о нее спиной.
— Что ты хотел мне сказать?
Кейти присел на кровать и облокотился о колени.
— Я помирился с Учителем.
— Это хорошо.
— Блокировку с моих воспоминаний он не снял: сказал, сделает это позже.
— Ясно.
— А ты как? — Кейти приподнял голову и посмотрел на нее. — Хорошо себя чувствуешь?
— Да.
— Уверена?
— Да.
Кейти встал с кровати и подошел к ней, нависая сверху. Коснувшись пальцами ее щеки, он погладил нежную кожу и опустил руку вниз. Щелкнул дверной замок и Имайя, почему-то, вздрогнула.
— Честно говоря, я пришел сюда не разговаривать.
— Нет? — прошептала она.
— По-моему, мы с тобой уже вдоволь наговорились. Самое время немного помолчать.
— Помолчать?
Кейти приложил ладони к ее щекам и провел пальцем по ее губам.
— Да, помолчать. Ты согласна?
Имайя подняла на него глаза и заморгала, пытаясь осушить свои слезы.
— Да…
— Хорошо, — ответил он и коснулся губами ее губ.
Десять ударов сердца Имайи: она оказалась лежащей на кровати.