Айрин

Даниэль Зеа Рэй

— Хотел. Но в последний момент передумал.

Ри потер подбородок и повернулся к Райвену лицом:

— Почему ты передумал? Пожалел ее?

— Хороший был план, — рассмеялся Райвен и покачал головой. — Возможно, сделай я все правильно, Гвена и Пире на этом свете уже не было бы.

— Но, ты все равно собирался ее туда отправить! На что же ты рассчитывал?

— На себя, Ри. На себя и свои возможности.

— В смысле?

— Я хорошо ее подготовил. Достаточно хорошо для

того, чтобы она продержалась до четвертой ступени допроса.

— Четвертая ступень — «иллюзии»?

— Да. Последняя ступень.

— Постой. А как же пятый и шестой уровни: «истощение» и «доверие»?

Райвен посмотрел на Ри и загадочно улыбнулся.

— Значит, их не существует… — прошептал Ри.

— Есть только иллюзии, — ответил Райвен. — Четвертый, пятый и шестой уровни представляют собой одно целое: в мире иллюзий жертва истощается и обретает доверие. Она обретает свободу, которой на самом деле нет. В мире иллюзий подозреваемый либо раскалывается, либо сходит с ума.

Райвен хмыкнул и отвернулся от Ри:

— Она должна была продержаться до этого уровня.

— А дальше что? — спросил Ри.

— Я бы нашел ее и сделал всю грязную работу сам.

Ри сощурился и свесился с подлокотника своего кресла, заглядывая Райвену в глаза:

— Ты бы ее нашел? — переспросил Ри.

— Да.

— Как?!

— Как Орайя может найти Айю, — улыбнулся Райвен. — Как Кимао находит Данфейт, где бы она ни была…

— Как только зрячий может найти свою матриати, — озвучил мысль Ри.

— Да.

— Тогда, почему ты этого не сделал?

— Чего именно я не сделал, Ри?

— Сделал?

— Сделал, Ри. И проиграл Пире во второй раз. Понимаешь, на Айрин уже была блокировка. И рассчитана она была как раз на мое возвышение с ней. В итоге, Айри попала в руки Пире и мой план рухнул. Я перестал ее чувствовать практически сразу. Как будто кто-то усадил меня в меркапзановую клетку и оставил наедине с самим собой. Когда Герольд решил похоронить Айрин, я не стал ничего говорить. Может, потому что сомневался, что Айрин все еще жива, или просто не хотел признаться Герольду в том, что на самом деле использовал его дочь.

— Но, как же Пире смогла предугадать, что ты примешь решение возвыситься с Айрин?

— Истории Айрин и моей бывшей матриати оказались очень схожими. Обе — ученицы Пире. Обеих готовили в фаворитки Гвену. Пире знала, что я обращу свое внимание на Айрин. Она сделала на нее ставку и не прогадала.

Ри покачал головой и вновь потер свой подбородок.

— Значит, заявления Паолы беспочвенны.

— Вот ты и раскололся, — улыбнулся Райвен. — Узнал от Герольда или Паола и тебе пыталась мозги промыть?

— Я прочел Герольда. Но

твоя сестра знала, что я это сделаю.

— Они создали из Айрин Пенеолу Кайдис. Я даже не сразу ее узнал. Только после того, как Черная Кайдис сняла свою маску, я понял, почему так странно чувствую себя рядом с подданной Ассоциации.

— Ну и дурак же ты, Райвен!

— Дурак, потому что не просчитал все варианты или дурак, потому что не рассказал Герольду правду?

Ри засмеялся и сложил руки на груди:

— Первое, конечно же.

— Не ожидал, что Паола захочет перейти мне дорогу.

— У тебя свои планы, Райвен. У меня свои. Почему у Паолы не может быть собственных мотивов?

— Пока у меня связаны руки. В любой момент Паола может подставить Айрин и меня это беспокоит.

— А не слишком ли ты поверхностно относишься к ситуации? — спросил Ри.

— В смысле?

— Может, у Паолы есть другие причины для того, чтобы ненавидеть Айрин?

— Если знаешь что-то, говори! — повысил тон Райвен.

— Мои размышления не придутся тебе по вкусу.

— Говори, Ри!

— С какой из твоих женщин у Паолы были хорошие отношения?

— Причем здесь это?

— Твоя сестра рискнула многим для того, чтобы спасти тебя. Она проиграла, так же, как и ты. И, если говорить начистоту, она бросила Азефу только тогда, когда ты принял решение присоединиться к Квартли и стать праведником. Ты уже понял, что я хочу тебе сказать?

— Нет… пока…

— Ты — единственный мужчина в жизни Паолы, ради которого она пожертвовала всем. И ты — ее брат.

— Твои предположения омерзительны! — прокричал Райвен.

— Райвен, мы все сперва животные, и только потом люди. Инстинкты связаны с потребностями, а социум диктует нам протокол их возможного удовлетворения. Мы существуем в постоянной борьбе между нашей природой и социальным протоколом. И не всегда «человеческое» в нас превосходит «животное».

— Ты говоришь о моей сестре, Ри: женщине, которая смогла остаться человеком даже тогда, когда сам я стал превращаться в животное. Не черни ее имя в моем присутствии, иначе мне придется тебе ответить.

— Тебе виднее, — с осторожностью произнес Ри.

— Паола желает отомстить за смерть Азефы, — более спокойным тоном ответил Райвен.

— Пусть будет так, — кивнул Ри. — Ты вправе самостоятельно расставлять приоритеты. Ответственность за свои поступки тебе тоже придется нести самому.

— Когда Айрин проснется, меня не будет рядом, — произнес Райвен.

— Ловко ты сменил тему разговора, — улыбнулся Ри.

— Я надеюсь, что ты присмотришь за ней.

— Я дал тебе слово и сдержу его, — кивнул Ри.