Айлсфордский череп
Шрифт:
Было уже поздно, когда Мейбл вернулась домой, прихватив из таверны недоеденный хлеб и сыр на завтрак. Проспав большую часть суток, снова ложиться в постель она не собиралась, а решила побаловать себя всецело заслуженным глотком французского коньяка. С бокалом предсказательница уселась в кресло для чтения, занимавшее самый освещенный угол комнаты. На столике рядом лежал томик «Нортенгерского аббатства», не самого любимого ею, однако определенно достойного прочтения романа мисс Остин. Впрочем, взявшись за книгу, Мейбл так и не смогла сосредоточиться на тексте.
Тогда она вновь принялась изучать испорченную настольную карту, в очередной раз дивясь длинной
Вдруг с лестницы донеслись шаги — мужские, судя по тяжелой поступи. Не задумываясь, Мейбл схватила нож для разрезания бумаги. В памяти предсказательницы внезапно всплыло медленно приближающееся лицо, не сводящее с нее пристального взгляда, и ужас пробрал ее с ног до головы.
Вопреки крайне неприятному окрасу охвативших ее эмоций, Мейбл не могла не поразиться необычайной яркости воспоминания. Шаги меж тем замерли возле двери, и воцарилась продолжительная тишина, в течение которой женщина успела полностью успокоиться. Страх оставил ее так же быстро, как и появился. Возможно, это кто-то совершенно незнакомый — в конце концов, к ней наведываются и клиенты. Она отложила ножик, почувствовав себя крайне глупо. Затем послышались нерешительный стук и шарканье ног.
Мейбл встала и отворила дверь, придержав ее носком туфли. На площадке, ломая в руках шапку, стоял высокий, болезненно тощий мужчина. Он нарочито отступил на два шага от двери, чтобы не нависать над ней.
— Меня зовут Билл Кракен, мэм, — заговорил он. — Мы с вами не знакомы, но я друг Матушки Ласвелл. Я приехал в Лондон, чтобы отвезти ее домой в Айлсфорд. К вам я зашел на случай, ежели она наведывалась к вам. Вы ведь вроде как подруги.
Что-то в поведении незваного гостя с весьма необычной, что и говорить, внешностью тронуло Мейбл — определенно, естественная скромность и доброта, исходившие от него.
— Она действительно была у меня, — ответила женщина и отступила в сторонку. — Заходите, пожалуйста.
Кракен нерешительно, словно совершая нечто не подобающее ему по статусу, вошел.
— Мне страсть как нужно ее найти, — тут же принялся он объяснять. — Сегодня утром она с быстротой молнии сбежала из «Грядущего». Я как узнал об этом, чуть не заплакал: где ж мне ее отыскать-то в Лондоне, в этой древней громадине. А потом мне пришло в голову заглянуть в ее дневник, вдруг она записала туда что перед ужином. Битый час его искал. И там-то мне и попалось ваше имя, мэм, и еще про таверну «Корабль» было сказано, которая находится внизу на улице. А уж ее-то я давным-давно знаю, и вот я здесь, ищу потерянное, как на вашей вывеске говорится. И я найду ее, чего бы мне это ни стоило.
— Очень рада познакомиться с вами, мистер Кракен, — отозвалась Мейбл, — и я рада слышать, что у Харриет есть такой верный друг. Садитесь же, я приготовлю вам перекусить. День у вас выдался долгий.
Билл, однако, продолжал стоять, по-прежнему теребя шапку. Женщина отняла у него головной убор, положила его на буфет и решительно указала на деревянный стул за обеденным столом.
— Прошу вас! Вы можете пожертвовать пятью минутами, чтобы прийти в себя и отведать хлеба с сыром. Еще могу предложить вам стаканчик превосходного французского коньяка или бутылку эля. Или и того и другого вместе, как пожелаете.
— Эль пришелся
Мейбл поставила перед ним тарелку и принесла из кухоньки напиток.
— Ешьте, сэр. И не церемоньтесь. Могу вам сразу же сказать, что Матушка отправилась в Спитлфилдз искать…
— Я знаю, кого она хочет найти и что хочет с ним сделать, — перебил ее Кракен с набитым ртом. — И я собираюсь остановить ее, хоть и припозднился. Убивать собственного сына — неправильно, какая бы у нее ни имелась для этого причина. Это погубит ее, понимаете? На веки вечные. Я с радостью приму этот грех на себя и…
— Убивать собственного сына?!
— Да, мэм. Для этого она даже прихватила свой кремневый пистолетик. И она пустит его в ход, если я не найду ее. Или же попадет в беду. Говорите, Спитлфилдз? — Билл поднялся со стула, одним глотком осушил полбутылки эля и явно вознамерился снова отправиться в путь, напрочь позабыв про ужин.
Мейбл вручила ему пергаментную карту.
— Это вот здесь, — указала она на конец прорехи. — Вы знаете, что это за район? Сущий ад кромешный, трущобы, так что берегите себя, — затем положила в салфетку остатки хлеба с сыром и завязала в узелок.
— Когда я торговал горохом, туда меня заносило частенько, хотя куда же еще такому… — он осекся, загадочно покачав головой. — Ах, господи. Спасибо вам за доброту, мэм, но я должен идти. Ежели вдруг она возвратится, вы окажете ей услугу, если надежно запрете у себя.
С этими словами Кракен достал с буфета свою шапку, нахлобучил ее и обеими руками взял сверток с едой. Мейбл открыла дверь, и он вприпрыжку понесся по лестнице, сжимая под мышкой порванную карту. Вскоре его топот затих внизу. Предсказательница какое-то время стояла на площадке, глядя ему вслед. На протяжении многих лет она была уверена, что оба сына ее дорогой подруги мертвы. А теперь получается, что толком она Харриет и не знала. «Чем страшнее тайна, — подумала Мейбл, — тем ближе к себе мы ее носим, словно это драгоценный камень, а не частичка ада».
Затем женщина закрыла дверь, уселась поудобнее и снова принялась за отставленный коньяк. Все-таки полезно порой побаловать себя, особенно когда столько всякого происходит. Часы на буфете отбили полночь, но теперь перспектива сна представлялась Мейбл еще более отдаленной, нежели четверть часа назад. Предсказательница устроилась в кресле, раскрыла книгу и возобновила чтение.
XXIII
ОГНЕННЫЙ ГОГОЛЬ-МОГОЛЬ
Финн Конрад затаился на крыше, стараясь никому не попадаться на глаза. Если его заметят, как пить дать примут за воришку, и хотя от погони он запросто удерет, все же подобного развития событий следовало избежать. Парнишка стал подумывать о возвращении на Ангельскую аллею. Почему бы и нет? Лица-то его никто не видел. Может, ему снова удастся отыскать Эдди — до рассвета-то еще несколько часов. Во внутреннем дворе, как он понял, произошла отчаянная схватка, дело даже дошло до стрельбы. Если к нападению были причастны профессор и Хасбро, это многое меняло. Но что именно? Все-таки ему не помешало бы выяснить нынешнее положение вещей. По крайней мере, стрельба означала, что Эдди независимо друг от друга ищут несколько человек, считая и отважную старую леди, выстрелившую в Нарбондо, а затем бросившуюся за самим Финном по мостику. Стрелок она, конечно, не ахти какой, но попытка, несомненно, делала ей честь. Интересно, кто она такая. Тем не менее помочь Эдди она вряд ли сможет, как и себе самой.