Ай Эм Промоутер
Шрифт:
Сначала Ян немного терялся, не зная о чем говорить с блондинками, но очень скоро понял, что им, в принципе, все равно, о чем с ними разговаривают, лишь бы не о футболе и не о политике. Яну эти темы тоже были неблизки. Конечно, его спутниц больше всего интересовали тусовки, когда и где будет что-то «самое крутое», кто там будет и как попасть. Разговор на эту тему Ян мог поддерживать бесконечно долго, и блондинки жадно его слушали, всячески давая понять, что готовы на многое, если он обеспечит им проход.
Мучиться вопросом выбора между двумя подружками Яну не пришлось. Аркадий так и не вернулся и Ян получил обеих.
Проснулся он от настойчивого телефонного звонка в сплетенье белокожих рук и
– Алло! Долго спишь! – это был Игорь.
– Да… Я это…
– Ага, видел, как ты вчера из клуба выходил с двумя оторвами. Ну, ты дал, брат! Короче, не важно. Помнишь, что у нас встреча с Аркадием сегодня?
– Да, конечно.
– В общем, не знаю, что он там скажет, но я вчера с барменами пошептаться успел, по ходу мы в шоколаде.
– Не говори раньше времени.
– Ладно, не буду. Приходи в себя. Время-то знаешь сколько?
Ян глянул на часы.
– Достаточно. Увидимся в клубе.
Он повесил трубку. На кровати зашевелились блондинки. Белая простыня, прикрывавшая их, сползла на пол, подставив уже дневным лучам солнца прекрасные округлости тел. Все-таки они были красивы, хоть и пусты. По-своему даже милы и обаятельны. Конечно, они были не… Яну вспомнилась девушка с улицы. «Это – не то. Это – другое», – бормотал про себя он.
На встрече Аркадий выглядел воодушевленным.
– Что ж, как мы договаривались, вы должны были себя показать, – начал он. – И с задачей справились.
Всеведущий Игорь уже успел разузнать, что за три дня – пятницу, субботу и воскресенье – выручка в баре перевалила за два миллиона, и успел шепнуть об этом Яну перед встречей. Так что ребята чувствовали себя спокойно.
– Я – человек слова, – продолжал Аркадий. – И вот мое предложение: хочу, чтобы ваша группа отвечала за креативную часть в моем клубе. Иными словами, приглашаю вас в партнеры. Время на размышление вам нужно?
Игорю и Яну потребовались не больше двух секунд, чтобы согласиться. В общем-то, такое предложение превосходило их ожидания.
– Ну, смотрите, – говорил Аркадий. – Это вам большой аванс. Таких вечеринок должно стать больше. Так что жду новые идеи, как можно скорее.
Выйдя из клуба, Ян вдохнул полную грудь воздуха. У него было четкое ощущение, что мечты сбываются, что жизнь, наконец, приходит в правильное русло. Такой радостью хотелось с кем-то поделиться. Ян даже знал, с кем именно он хотел поговорить больше всего на свете, но для этого требовалось произнести имя, которого он не знал. Вдруг ему на ум пришло новое соображение, и он поспешно отправился домой, вернее, в свой район.
В том, что дяде Паше известно что-то про улицу, никаких сомнений не было. Да и разыскать его не составило бы проблем. «Пьяный» магазин – пристанище и обитель дяди Паши и многих других, кто бы мог быть в курсе его местонахождения. По дороге к этому очагу алкоголизма Ян мельком глянул на «Пале». Его больше не существовало, вместо кафе открылся продуктовый магазин. Что ж, вполне закономерно.
Дядя Паша нашелся именно там, где и ожидал Ян: сидел под старым тополем, у ног его на боку лежала обескровленная бутылка портвейна. Ян тронул его за плечо. Дядя Паша отреагировал не сразу. Пришлось встряхнуть его посильнее. Тогда старый музыкант хмыкнул и поднял голову. Увидев Яна, он сначала расплылся в улыбке, но пьяная радость быстро сползла с его лица. Дядя Паша горестно вздохнул и хотел снова опустить голову, но Ян снова дернул его за пиджак.
– Дядь Паш, нужно поговорить. В состоянии?
– О чем? – промычал дядя Паша.
– Я тебя видел в переходе, в центре, несколько дней назад.
– И что?
–
– Ну так… Профессия такая.
– Ты играл одну мелодию. Я ее знаю. Где ты ее слышал?
– Какую мелодию-то? У меня репертуар ого-го! За то меня и ценят, уважают…
Яну казалось, что дядя Паша нарочно увиливает от ответа.
– Ты знаешь, о чем я. Та мелодия, ты ее последней играл, потом ушел.
– Да разве упомнишь...
Нужно было зайти с другой стороны.
– Ну хорошо. А та… композиция, про которую ты мне рассказывал, ну из молодости? Можешь, наиграть?
Дядя Паша горько хмыкнул:
– У меня и инструмента-то нету.
– Где он? Пошли, я отведу. Это важно.
Дядя Паша сокрушенно помотал головой и пнул пустую бутылку.
– Нет, инструмента. Отыгрался. Одно удовольствие в жизни осталось…
– Ну а так, напеть можешь? Просто мелодию?
– Отстань. Нельзя мне. Это святое. А я ее за гроши… Ради чего? Одна минутная радость. Вместо целой жизни… Главное, сам ведь дурак, своими руками отдал, ни за грош…
Ян понял, что дядю Пашу все сильнее затягивает в хмельной туман. Говорить с ним дальше было бесполезно. Он отошел на несколько шагов, но обернулся и спросил:
– Как хоть называлась? Композиция?
– Алегрия. Радость по-латыни, – пробормотал дядя Паша и тяжело привалился к щербатому стволу.
Ян был разочарован. Других зацепок для попадания на улицу у него не было. Разве что отправиться бродить по городу, как раньше? Но было предчувствие, что из этого ничего не выйдет. Нужно было запереться и спокойно подумать. Предвкушая минуты размышления Ян вынул из кармана каменные шарики и заранее зажал их в руке. В подъезде стоял шум, который мог бы поставить крест на надеждах о тихом одиночестве. По новой городской программе в домах демонтировали старые лифты и ставили новые, к вящей радости тети Нади. Рабочие сильно загромоздили площадку первого этажа, не вытащив старые детали лифтовой конструкции, втащили новые, на первом этаже уже сняли двери, закрывавшие шахту. Прямо перед ней громадным клубком лежал старый трос. Поворачивая к лестнице, Ян слегка зацепился за него ногой, пошатнулся, но ухватился рукой за перила. Правда, для этого пришлось разжать ладонь. Каменные шарики глухо стукнулись о кафель и покатились к зияющему проему лифтовой шахты, как дрессированные, обруливая мотки троса. До Яна донеслось лишь едва различимое эхо от их падения. «Слава богу, первый этаж», – подумал он, стоя на краю шахты. Куда именно закатились шарики, он не видел, нужно было спрыгивать вниз. Задрав голову, он увидел, что кабина уже вынута из шахты, а рабочие трудятся где-то на верхнем этаже. Ян легко соскользнул вниз и присел на замусоренный пол. Оглядывая тесное пространство, он не мог найти пропажу, но со стороны дверей была темная ниша, туда, должно быть, они и закатились. Ян полез в нишу, как Алиса в нору за белым кроликом, вот только у Алисы не было смартфона, которым она могла бы себе светить. Передвигаться приходилось на корточках. Прелый, отвратительный запах ударил в ноздри, противно было дышать и прикасаться к стенам, но бросить шарики Ян не мог.
– Блин! – вслух ругнулся он, когда под ботинком что-то мерзко хлюпнуло. – Вот тебе и алегрия!
В тот же миг Ян заметил просвет. Не слишком яркий, но, очевидно, свет шел от большого источника. «Может, выход в подвал? – подумал он. – Если там рабочие, можно будет нормальный фонарь попросить». Он пополз в сторону света. Чем ближе приближался, тем яснее понимал, что там не подвал. Достигнув выхода, Яну пришлось протиснуться через довольно узкий лаз. Оказавшись снаружи, оглянулся и остолбенел: оказалось, что вылез он из-под обломков разрушенного дома. Первые секунды страха – неужели, это его дом? – быстро развеялись. Он был на улице.