Автобиография

В октябре 1990 года в старинном русском городе Осташкове, расположенном в живописном уголке Тверского края на берегу озера Селигер, общественность торжественно отметила 175 лет со дня рождения замечательной актрисы Прасковьи Ивановны Орловой-Савиной. Была открыта в эти дни памятная мемориальная доска на бывшем Доме милосердия, построенном в 1893 году на средства П. И. Орловой-Савиной и ее мужа Ф. К. Савина. А на благотворительном вечере в память этой прекрасной актрисы и замечательного человека благодарными потомками было сказано много хороших слов, звучали стихи, посвященные Орловой-Савиной современниками: поэтом-декабристом Ф. Н. Глинкой и ее партнером по императорской сцене великим актером

«Милосердие» и «благотворительность» — эти понятия в последнее время все чаще входят в нашу жизнь, они несут с собой нравственное очищение общества, возрождают гуманные и культурные традиции, которыми в прошлом так богата была Россия. Достаточно назвать такие широко известные имена, как Третьяковы, Морозовы, Щукины, Бахрушины. О них написаны или только еще пишутся книги, публикуются новые исследования, их деяния достойно отражены в получивших мировое признание музеях, таких, например, как знаменитая «Третьяковка» или театральный музей имени А. Бахрушина.

Сегодня мы с радостью открываем для себя новые имена, оставившие заметный след в народной памяти. Нам бы хотелось добавить к ним и имя Прасковьи Ивановны Орловой-Савиной. Творить благо, милосердие было нравственной потребностью таких людей, как Прасковья Ивановна. Вот почему нам сегодня необходимо как можно больше знать о ней, знать, какие нравственные побуждения руководили ее действиями. Какова же связь, спросит читатель, между милосердием, на которое так щедра была эта женщина, и судьбой актрисы императорских театров, пленявшей своим талантом Москву, Петербург, Одессу, Киев, и историей маленького, расположенного в глубине России города Осташкова, славного своими культурными традициями, причем в немалой степени благодаря усилиям П. И. Орловой-Савиной?

Ответ на эти вопросы читатель найдет в представленной книге. Ведь мемуары — это бесценный источник для характеристики автора, для восстановления его облика, который складывается из многих, подчас разноречивых суждений. Прасковья Ивановна пишет в своих записках и о себе, и о друзьях, и о партнерах по сцене, и о быте, и, наконец, о добре и зле, — обо всем, что составляет человеческую жизнь. Эти свидетельства, факты, легенды помогают нам постигать историю, театральную культуру и быт прошлого века, возрождают атмосферу эпохи, свидетельницей которой актриса была на протяжении 85 лет своей жизни.

В записках П. И. Орловой-Савиной отражена бурная, наполненная драматическими событиями сценическая жизнь России 1820–1860 годов, «золотого века» русской культуры.

Прасковья Ивановна Орлова-Савина, урожденная Куликова, родилась 6(18) октября 1815 года в Москве в небогатой семье, ставшей впоследствии известной всей театральной России. Старший ее брат, Николай Иванович Куликов, был актером и режиссером Александрийского театра, а также автором многочисленных комедий и водевилей. Ему принадлежат около пятидесяти оригинальных и переводных пьес, шедших в свое время на сценах Александрийского и Малого театров, в том числе первая инсценировка «Мертвых душ» Н. В. Гоголя. Отрывки из театральных воспоминаний Н. И. Куликова печатались в 1880–1890 годах прошлого века в журналах «Русская старина», «Искусство» и др. Ее младшая сестра, Александра Ивановна, по первому мужу Шуберт, по второму Яновская, была также известной актрисой императорских театров. Любимая и преданная ученица М. С. Щепкина, она пропагандировала его систему на сценах Москвы, Петербурга и таких провинциальных городов, как Одесса, Саратов, Казань, Орел и др. Александра Ивановна автор интересных воспоминаний «Моя жизнь», изданных в 1913 и 1929 годах.

Отец Прасковьи Ивановны, Иван Григорьевич, был крепостным в доме генеральши Анненковой, которая дала ему вольную, но он до ее смерти оставался служить у нее управляющим; затем был дворецким у княгини Е. Р. Вяземской. С любовью и уважением отзываясь об отце, Прасковья Ивановна записывает в воспоминаниях: «Будучи всю жизнь управляющим, он нажил только одно драгоценное богатство:

Уже в начальных строках записок Прасковьи Ивановны привлекает своеобразная последовательность изложения событий — рассказ начинается с бегства из Москвы родителей с малолетним сыном от наполеоновских войск в 1812 году. Иван Григорьевич Куликов, пользуясь уважением и особым доверием своих хозяев Анненковых, постарался зарыть их драгоценности под колокольней приходской церкви. Таким образом ему удалось спасти эти ценности и затем вернуть их владельцам, за что получил от них в подарок перстень с портретом А. В. Суворова, любимого своего героя, и живописный портрет, написанный с натуры художником П. Бурциным, на котором изображены сам Иван Григорьевич и его жена Мария Михайловна. Иван Григорьевич сидит, выставив вперед палец с упомянутым перстнем.

Так рассказала со слов бабушки внучка Александры Ивановны Шуберт А. М. Шуберт об этой семейной реликвии, хотя Прасковья Ивановна в своих записках о портрете не упоминает. В этой книге портрет публикуется нами впервые.

Иван Григорьевич был актером-любителем и принимал участие в спектаклях крепостных театров. Первые детские театральные впечатления Прасковьи Ивановны связаны с отцом и образно описаны ею: «Пяти лет в первый раз меня повезли в театр, в доме Познякова. <… > Мой отец играл солдата… В моей памяти врезался момент, как теперь вижу: вышел отец — молодцом, верно, все любовались им; что-то говорил с сидевшим на сцене толстым господином (это был его помещик) и вдруг поклонился ему в ноги. Этого я не могла перенести, заплакала на весь театр, и меня вынесли из ложи».

Генерал-майор П. А. Позняков, страстный театрал, устроил в своем доме по Большой Никитской роскошный крепостной театр с зимним садом, театральным залом с ложами и т. п. Театр Познякова славился в старой Москве наряду с крепостными театрами графа Шереметева, князя Юсупова и других помещиков и вельмож. Многие актеры из крепостных сделались впоследствии украшением московского императорского театра. Их судьба была тесно связана с жизнью и творчеством Прасковьи Ивановны Орловой.

Девяти лет Пашенька Куликова была отдана в московское театральное училище, где к тому времени уже три года учился ее старший брат. О своем призвании она так записывает позднее в воспоминаниях: «С самых юных лет я имела страсть к театру и всегда с радостью бежала к брату в училище и там тихонько в дверь смотрела, как мальчики играли в театр».

Год поступления Прасковьи Ивановны в театральное училище совпал с годом открытия Малого театра. В 1824 году для театра был перестроен дом купца Варгина, находившийся на Петровской площади. Театр стал впоследствии называться Малым в отличие от Большого, открытого в 1825 году. В Большом театре обычно шли оперы и балеты, реже ставились драматические спектакли. Малый театр по преимуществу, а потом и целиком, был отдан драме. В ту пору существовала творческая близость между мастерами драматической сцены Малого театра и московской балетной труппы. Балетные актеры участвовали в спектаклях драмы, выступая партнерами Щепкина и Мочалова. Так, в 1830 году лучшие силы балетной труппы были заняты в сцене бала в комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума», исполняя французскую кадриль и мазурку. А многие драматические актеры выступали в балете «Розальба», поставленном балетмейстером Гюллень-Сор, где более ста человек принимало участие в галопе.

Немало страниц своих воспоминаний Прасковья Ивановна посвящает театральному училищу, по ним читатель может судить о системе воспитания, отношениях, быте и нравах, царивших в ту пору в московском училище. Воспитанники обучались декламации, пению, танцам, игре на музыкальных инструментах.

Совсем маленькой девочкой Пашенька Куликова исполняет роли амуров, русалок в операх и балетах, а став чуть старше, становится заводилой и «постановщицей» школьных спектаклей. Рано проявив свое дарование, она дебютирует на большой сцене в 13 лет, будучи воспитанницей училища.