Август Хромер
Шрифт:
В гостиной, в комнате, где ещё полнедели назад я мог чувствовать себя уютно и спокойно, сейчас ровно четыре человека, двух из которых я на данный момент просто не желаю видеть. Весь мой маленький закрытый мир в последние дни рушится, его раздирают, как панцирь на живой черепахе, отрывая вместе с кусками плоти. Мне и моим близким угрожают сектанты, сэр Рокфеллер задел меня за живое, желчно посмеявшись над моим прошлым, а в мой неприкасаемый дом проникла, пожалуй, самая раздражающая девушка на земле.
Я быстро обсох: стоило только покинуть Собор, как начался злополучный
Мисс Фер, наглая безбожница, зачитывает вслух выкраденное моим недалёким товарищем досье:
– Хестер Гроул, родился 15 мая, год рождения не указан. Уроженец Гольха. Отец – Смит Гроул, сапожник, мать – Эмерейн Гроул, гувернантка. Сестёр и братьев не имеет. Закончил школу Едшгеера, затем университет Благородного Диттора по специальности теология. В учёбе проявлял старание и усидчивость, отличался в истории и праве. Состоял в университетском хоре и в кружке мировых религий…
– И ещё в сатанинской секте, – пошутил Истер.
– Не перебивай. После университета долго работал в Большой Библиотеке, пока не ушёл в священнослужители. Его сразу взяли в Собор Святого Грегора в церковный хор. Хестер отличался неспокойным характером, возбудимостью и своеволием, за что регулярно получал выговоры. Много спорил с братьями о значении и роли различных религий, в том числе и языческих. В спорах всегда принимал позицию последних. Со временем увлечённость запрещёнными в цивилизованных странах видами поклонения дала печальный результат – Хестер сошёл с ума, начал бредить, говорил о закате рода людского, о новой религии, посланцем которой он готов выступить. Основной, ключевой фигурой в еретической вере Гроула является Кровавый Бутон. Как предрекал одержимый, далее цитата: «Когда раскроется Кровавый Бутон, испарения и яды с его лепестков разлетятся над миром, неся смерть неверным, а из завязи его выйдут слуги нового демиурга, править которому тысячи лет! И каждый день будет разрастаться цветок по миру, вплетая корни свои в нулевой меридиан!» Вскоре сумасшедший был изгнан из церкви.
– И арестован за попытку грабежа, – поставил точку в повествовании Истериан, – Следовало отвести его на виселицу.
Салли бегло пролистала оставшиеся листы, на которых, судя по всему, не было ничего интересного и отложила досье в сторону:
– Кто же мог знать, что Падший Падре не простой душевнобольной, а мощный лидер безбожников?
– Интересно, что детали его помешательства не были оглашены, – не осталась в стороне даже наша служанка, – Все слышали про Гроула, но про Кровавый Бутон…
– К чему церкви оглашать бред сумасшедшего? – грубее, чем мог бы, задал я риторический вопрос.
Салли же, вопреки форме вопроса, нашла-таки на него ответ:
– Он мог взять уже существующее поверье или легенду, а не выдумать её сам…
– И если мы отыщем подробные упоминания о ней… – протяжно продолжил ход мысли детектива долговязый.
– То поймём, что намерен совершить для создания новой религии, мессией которого, очевидно, и собирается стать! –
Ей богу, как два ребёнка, которые придумали, чем таким весёлым им заняться в маленькой песочнице. Но для начала они выкрали отцовский револьвер, и неизвестно теперь, к каким последствиям это приведёт.
– Следует проверить источники, посвящённые язычеству и сектам, – вслух рассудила Салли, – Всем нам следует заняться этим. Также подключим к штудированию древних текстов сантибов, если я не ошибаюсь, делом занят инспектор Майер…
– Очкарику не повезло отлавливать пациентов психушки, – глухо включился в обсуждения ещё и ваш покорный слуга.
Меня с непониманием атаковали три пары глаз.
– Думаешь, все сектанты такие же психи, как и их лидер? – пожевал губу Истер.
– Только псих пойдёт за человеком, верящим в Кровавый Бутон и приказывающим отрезать мизинцы.
– Хестер может быть очень убедительным оратором… – неловко пожал плечами полукровка.
– В любом случае, наше дело найти Гроула и посадить его… – пролепетала Салли.
Но я не дал ей закончить:
– И доказать, что я в преступлениях невиновен! – это обстоятельство сидит в голове самой крупной занозой.
– И это тоже, – понимающе моргнула девушка-детектив, – От него мы попробуем выйти на всех демонов в их группировке и на артефакты. А без них секта развалится.
Хотелось бы верить.
– Ну вот, пожалуй, и всё на сегодня, – Салли встала из-за столика, прихватив досье Падшего Падре, – Ищем упоминания о Кровавом Бутоне, находим зацепки, улики и думаем, думаем, думаем! Не забудьте: все догадки сверяем! Август, я настаиваю, чтобы ты проводил меня до двери.
Девушка хочет мне что-то сказать наедине, не иначе. Вопрос в том, хочу ли я что-либо слышать. Как оказалось, хочу, потому что покорно направился следом.
Мне пришлось немного поторчать на месте, наблюдая, как Салли надевает верхнюю одежду. Когда детектив была собрана, она решительно шагнула в мою сторону:
– Прости, Август, что пришлось так, – в её голосе звенело настоящее сожаление.
Простить? За такое? Забыть, закрыть глаза я бы ещё мог, но простить…
– Лучше бы вам этого не делать никогда, – хмуро отозвался я, – Хорошо ещё, что никто не узнал.
– Значит, ничего страшного не произошло? – с надеждой произнесла Салли.
– Произошло! Вы совершили глупый проступок.
– Но, Август…
– Просто не напоминайте мне о нём! – я чуть прикрикнул на девушку, сжимающуюся под моим напором, – И не дай Бог, чтобы это досье окажется бесполезным!
– Не окажется, – девушка коснулась моей руки, чтобы утихомирить – До завтра, Август!
– Осторожнее на улицах, – мрачно процедил я вслед затворяемой двери.
Возможно, от девушки в ней гораздо больше, чем от детектива. С первого взгляда показалось совсем иначе. Но судить людей по первому впечатлению, всё равно, что пытаться вбить гвоздь с одного удара. Нет, я-то так могу, впрочем, как и узнать о человеке всё, стоит мне только посмотреть на него.
Но я очень боюсь это делать.