Август Хромер

Жилин Сергей

Новый же глава алых гордо взирает на нас со страниц газеты, надменно и самоуверенно улыбается, не скрывая своего триумфа. Что-то в нём явно есть от древних королей, иначе откуда взяться такому величавому виду. Фирменный камзол вычищен, пуговицы в ряд блестят, а на шее красуется здоровый амулет в виде солнца. Да, на такого смотришь и веришь, что он от демонов избавит город.

Старину Бьюло с его картавой речью и дёргающейся верхней губой мне будет немного не доставать, но жестокий огонь правосудия согревает мне душу.

Зимняя

улица… понять название того или иного географического объекта порой бывает затруднительно. Я даже считаю, что многие из них лепят не задумываясь. Как, например, этой улицы…

Насчёт неё Истериан всё рассказал верно: практически в каждом доме располагается клуб, казино, бар, отель, крупный магазин или даже театр. Здесь находится средоточие доступных среднему классу развлечений и утех. Самые разные люди снуют здесь от одного здания к другому, какие-то презентабельные с виду персоны уже валяются в лужах в нетрезвом состоянии, а их огибают напыщенные дамы с покупками.

Наивно полагать, что жизнь здесь затихает по ночам, напротив ночью здесь творится самое интересное. Затеряться в такой толпе зевак несложно, так что сектанты даже большими группами останутся вне пристального внимания. Неплохое логово.

– Что-то здесь полно всякого сброда, – с опаской покосилась Салли на двух еле стоящих на ногах старичков.

– Это, как раз, местные подвальщики, – поработал экскурсоводом Истериан, – Наркоманы, я думаю. Выбрались из своего притона и пытаются вспомнить, где живут.

– А ты в таких бывал? – поинтересовался я, с отвращением отвернувшись от омерзительных ловителей мотыльков(39), которые упёрлись друг в друга для лучшей устойчивости.

– Нет, конечно! За кого ты меня принимаешь?

– За неуёмного экспериментатора с людскими пороками, замаскированными под развлечения, – продекламировал я одну фразу, которой полукровка когда-то сам себя характеризовал.

– Не настолько же, – помялся Истериан.

Салли при этом очень недобро скосила глаза в сторону Истера, словно говоря, что берёт того на заметку. Истер не упустил этот косой взгляд и ещё сильнее засмущался, глубоко убрав руки в карманы и понурив голову. Ох уж мне эти голубки…

Пробираться по улице было не проще, чем через плотный строй королевской гвардии. Если мы с Истером могли даже очень большое скопление людей растолкать локтями, то миниатюрную Салли людскими потоками могло просто снести, так что мы двигались очень осторожно и постоянно следили за девушкой.

Хорошо ещё, что по мере продвижения нашей группы на запад здания вокруг становятся всё более обшарпанными, людей становится всё меньше, и большинство из них – люди из самых низов. Почти к самому концу улицы на мостовых и проезжей части стало почти совсем безлюдно.

Меня даже стали одолевать сомнения:

– Это точно здесь? А то улица уже кончается…

– Конечно, – ничуть не сомневаясь ответил Истер, – Этот бар находится чуть в стороне от дороги. Вход в переулке. А вот уже и он.

На небольшом трёхэтажном здании, не отличающимся презентабельностью, роскошью

и красотой вымазаны какие-то абстрактные рисунки, складывающие собой дикую пёструю мозаику. А посреди этого безобразия приколочена крупная вывеска с изображением разводного моста и, собственно, названием бара «Мост».

Истериан спросил, зачем сектантам ютиться под мостами в холоде и сырости, а я задам ответный вопрос: чего им таиться под этой развалюхой, способной от одного удара кулака рассыпаться и погрести их под собой… Вопрос, разумеется, риторический.

Окна этого заведения отчего-то заложены кирпичами. Однако вход, находящийся в переулке, открыт, и рядом с ним тусуются какие-то хмельные лица. По красноте, переходящей местами в синеву, их морд можно отличить завсегдатаев Моста.

Двое пьяниц пытаются обняться с бугаём, стоящим у дверей, который явно выполняет здесь функции вышибалы. Здоровяк пока лениво отгоняет выпивох, словно надоедливых мух, но не исключено, что терпение толстошеего детины скоро кончится и в подворотне окажутся два избитых калеки, а то и трупа – в Гольхе всякое бывает…

Громыхает из дверей порядочно, словно внутри завязалась драка, но по спокойному виду вышибалы можно понять, что к мордобою и порче имущества эти шумы не относятся. Диковатое место…

Прямо из двери напротив входа в бар еле выполз ещё один красномордый джентльмен, которого ловко удержали от падения товарищи. Вслед за пьяницей из дверей показалась раскрасневшаяся девка, поманившая пальцем следующего клиента. О, мини-бордель прямо напротив! Как удобно!

– А что за глупое название для бара «Мост»? – дёрнуло меня спросить.

– Хозяин бара здесь проводит аналогии, вроде, это место – это мост из мира житейского в мир развлечений и удовольствия. Или что-то в этом роде…

– Хозяин, видимо, романтик, – съязвил я.

Поторчав у входа в переулок, я решил спросить:

– Ты здесь уже бывал?

– Всего один раз, – признался полукровка.

– Знаешь, где вход в подвал?

– Обычно они расположены на задней части здания.

– Пойдём проверим.

Порядком ссутулившись, чтобы лицо случайно не попало на глаза местным, я первым двинулся вперёд по переулку. Проходя мимо вышибалы, я чётко уловил на себе его косоглазый взгляд, проникнутый лёгким любопытством, подкреплённым тем фактом, что мы не свернули в гостеприимно распахнутые двери. Но никаких признаков заинтересованности он не выказал. А чего ему спрашивать у прилично одетых людей, что они забыли в проулке позади здания?

На предложение вкусить халявного пойла с двумя пьяницами я ответил резким отказом, а на их настойчивость – левым и правым хуком. Стоило им брякнуться на землю, как за спиной раздался мычащий голос:

– Э-э-э, это, как-никак, наши клиенты! – звучно пробасил громила.

– Это, как-никак, меня не касается, – ответил я ему, даже не обернувшись.

Догнав меня ярдов через пять, Салли тихо вступилась за вышибалу:

– В самом деле, Август, ты чего так с людьми поступаешь? Оставил бы их в покое!