Август Хромер
Шрифт:
Согласный с ней Брут звучно мяукнул, чуть выпустив когти.
– Но действовал Рокфеллер руками Сеттэра, – подняла вверх указательный палец Салли, – Его представитель работал с людьми, а некий друг через Рене Рено нанимал людей на грязную работу. Кстати, на деньги кого? Рокфеллера! И тут начинается самое интересное! Вся эта секта, что была под руководством Гроула, вдруг перешла в руки Гамильтона, а Падшего Падре оставили в ней в качестве сумасшедшего сувенира. Открыв пару Бликов, сектанты получили к себе в ряды аронакесов и стали заниматься ровно двумя функциями: устраивали переполох в городе, чтобы
– Но зачем ему поддерживать всю эту запутанную легенду секты, зачем вся эта бутафория, зачем убийства на улицах, ритуалы?
– Навести страху на людей и возвысить своих кандидатов в предвыборной гонке. Сейчас самые простые способы завоевать голоса избирателей – это пообещать навести в городе порядок, дать денег властям для оснащения сотрудников да организовать сбор пожертвований семьям погибших. С убийствами, кстати, всё не так просто…
– О чём ты? – внутренне напрягся я.
Девушка немного помялась, тряхнула головой, словно скидывая какое-то наваждение, и с сомнением глянула мимо меня в окно. Сказать ей было нелегко.
– Я смогла попасть в морг пару дней назад и… – девушка запнулась на полуслове, – И выяснила, что сектанты не только отрезали людям мизинцы. У некоторых убитых были вырезаны сердца…
– Твою мать… – выругался я прямо при девушке.
Страшная картина представилась, вот только подобная кровожадность в рассказ о плохом Гамильтоне, которого у меня есть просто-таки бесконечный список из-за чего ненавидеть, плохо укладывается…
– Хоть убей, не могу понять, зачем, – честно призналась Салли пытаясь отогнать жуткие воспоминания и предотвратить приступ рвоты.
– Да тут, я думаю, и понимать не следует, – хмуро отозвался я.
Салли робко кивнула и поспешила вернуться к своим объяснениям:
– А потом он сделал последний шаг – нанял нас для расследования дела. С одной стороны, сам активно включился в борьбу с сектантами, отвёл от себя подозрения и, с другой стороны, заставил тебя вертеться в самой гуще событий…
– Чтобы подозрения упали на меня, – подхватил я ход мысли Салли, – Изначально были догадки о моей причастности. А когда я стал мелькать при каждом теракте сектантов, то сомнения у сантибов почти исчезли. А та шляпа… когда я возвращался с площади Париса, потерял её в стычке с безбожниками…
– Гамильтон настоял, чтобы я встретилась с тобой на выставке Негинва, – охнула Салли.
– И он легко просчитал, каким маршрутом я пойду домой, и организовал засаду! – догадавшись, я был так взбешён правдой, что не удержался и ударил в бессильном гневе по обивке дивана. Перепуганные коты подняли головы и оскорблёно заворчали.
Таких сильных эмоций, такого всплеска концентрированной злобы, выворачивающего наизнанку чувства
– В подвале особняка Рокфеллера я нашла пару плащей, шляп, кинжалов и масок сектантов, – слова Салли донесли до моего поглощённого бешенством, как леса поглощённого пожаром, мозга словно бы издалека, – Его телохранители составляли элитную часть секты.
– Вот почему никто не заметил приближающихся к Дому Культуры преступников, – от ярости хотелось рвать и метать, крушить и уничтожать. Держать себя в руках просто невозможно, – Все преступники вошли внутрь под видом охраны магната… нужно сдать его властям!
– Я оставила записку со своими рассуждениями инспектору Майеру, думаю, он примет правильные меры. Но после засады у старой верфи Гамильтон пропал, пропал Вэтэрли… Да, мы могли бы арестовать их по прямым уликам, но всех прочих – нет, поскольку мы имеем только догадки на их счёт. Рокфеллер залёг на дно и оттуда будет дёргать за ниточки, а мы так и не докажем весь этот заговор…
– И Рокфеллер с Вэтэрли и Сеттэром теперь сидят под мостом, – умозаключил я.
Если подытожить, то дело уже в шляпе, осталось только разыскать главных преступников и ждать, что они выдадут всех заговорщиков. Но пока мы не поймаем паука, всю сплетённую им паутину не тронешь…
– Так каков наш следующий шаг, Салли?
– Честно? – сконфузилась девушка, – Понятия не имею. Думаю, логичным будет найти их логово. Под мостом… Но мы тут не помощники сантибам…
– Как сказать…
– Но сами-то мы под мосты лезть не станем! – неправильно поняла мою мысль Салли.
– Не станем, – успокоил я её, – А как насчёт ближайших к местам преступления?
– Проверили первым делом – и ничего.
Отвратное известие. Не самое отвратное за сегодняшний день, но одно из фаворитов в этом отношении.
– Проверили также уже все мосты близ пустырей на юго-западе…
Ещё лучше…
– Что тогда? – совершенно растерянно буркнул я.
– Ужинать пошли! – весело пролепетала Салли и отложила с колен Снежинку.
Поднимаясь, я долго разгребал с себя оккупировавших колени котов. Они отчего-то так полюбили меня, что не хотели отпускать из плена и норовили вскочить обратно. Никогда не подозревал, что буду пользоваться такой любовью у животных.
Наблюдая за этой отчаянной борьбой за свободу, Салли сперва долго и стойко сдерживала смех, а затем её просто прорвало, и гостиная заполнилась чистым радостным хохотом, звенящим, как хрусталь. Лично мне не до смеха…
– За мной ребята, ужинать! – коротко бросила девушка и её питомцы все как один бросились за хозяйкой.
Знаю, что на такую ерунду не обижаются, но могла бы и сразу помочь. Со сварливым настроением я поднялся, с удовольствием отметил, что ни один кот не оставил на мне шерсти. Салли исчезла по направлению в кухню, мне оставалось лишь последовать за ней.
На крохотной кухонке хозяйка уже возится со стряпнёй: на плите разогревается сковородка, а Салли месит в небольшой кастрюльке какую-то субстанцию. Голодные пушистые зверьки с нетерпением вертят хвостами возле ряда из семерых мисок.