Август Хромер
Шрифт:
На остальных фотокарточках были изображения Салли в путешествиях, на фоне разных достопримечательностей. Есть здесь фотокарточка с Салли на фоне красивейшей церкви Гасарад Афимлия(37) с четырьмя её шпилями, устремляющимися в голубое небо, а рядом Салли на фоне Афиелевой Башни(38). Девушка много где побывала, а ей ещё и тридцати-то нет.
Интересно, как бы выглядела моя полочка с фотокарточками, если бы я фиксировал моменты своей жизни на фотографический аппарат?.. Вся моя жизнь была потрачена на выполнение всевозможных поручений Ордена, на постоянное, но очень медленное обучение, на мотания по
Мяу!
Я совсем не ожидал, что коты Салли продолжат следовать за мной по пятам и мяукать под ногами. Однако вся дружная братия незаметно и бесшумно подкралась со стороны и окружила меня. Пристальные взгляды семи пар глаз прошивают меня со всех сторон, и, как и при первом знакомстве, каждый взгляд несёт в себе самые разные эмоции.
Странно, что с таким многообразием взглядов кошачья семья так и тянется ко мне, лезет тереться об ноги, просится погладить их. Странные же существа эти кошки! Столько гордости и независимости, но столько при этом ласки и, иногда натужного, дружелюбия.
Может потому, что я не очень люблю собак, они так тянутся ко мне?
Кошки своим полукругом оттеснили меня к центру гостиной, куда я покорно отступил и присел, скрестив под собой ноги. Коты и кошки обступили меня и легли рядом, прижавшись к бокам и ногам. Раздавая питомцам Салли почёсывания, поглаживания и тому подобное, я начал понемногу отключать сознание и погружаться в себя.
Задумавшись, я неожиданно для себя заставил узоры на руке ярко загореться, и это тут же привлекло внимание усатой братии. Коты и кошки подняли головы и навострили уши, увидев из ряда вон выходящее.
Самый большой интерес проявил малыш Флюк, который начал робко бить лапкой по гаснущему свету ветвистых линий. Любознательный зверёк выкатил глаза, увидев маленькое чудо, и продолжал экспериментировать с магическим светом.
Неужели кошек тянет магия? То-то они меня так обступили. А я ещё думал, что представления суеверных людей разного рода ведьм с чёрными котами это просто стереотип из сказок для детей на ночь. Что же это, образ из сказки оказался истинным?
Флюк с непониманием стал внимательно осматривать мою ладонь, ставшую вдруг совершенно нормальной. Котёнок всё никак не может осмыслить, в чём же тут подвох.
Забавы ради, я снова заставил узоры гореть ярким светом, на который тут же отреагировали все питомцы мисс Фер. Флюк же от неожиданности отскочил назад, прижался к полу и, только выждав полминуты, начал осторожно подкрадываться к моей руке, словно хищник к ничего не подозревающей и уже обречённой жертве. Молодой первооткрыватель осторожно переставляет лапки, делая на каждом шаге остановки.
Наконец молодой охотник был готов к атаке и прыгнул, молотя мою ладонь подушечками лап. Усердно выцеливая светящуюся цель, котёнок совсем позабыл о когтях, за что я был малышу только благодарен. Не в силах справиться одними передними лапами, Флюк брякнулся на спину и начал бить мою ладонь ещё и задними. Забавно получилось.
Вдруг меня подловил на невнимательности кто-то
Знал ведь, что от тебя стоит ждать всякой выходки!
Левую руку вдруг царапнул холодный шершавый язычок – это пушистая лентяйка Момо принялась вылизывать мне пальцы, стараясь при этом попасть по светящемуся безымянному. Свет магического узора её не то чтобы не смущал, он напротив притягивал к себе пушистую толстушку. Памятуя слова Салли, как долго персидка способна вылизывать свою шерсть, я приготовился к долгому контакту с её языком.
Вот, кому-то же хочется, чтобы я был рядом вовсе не для того, чтобы спасать чьи-то жизни, убивать демонов, спасать от болезней, распутывать преступления. Не для того, чтобы использовать в качестве козла отпущения, не для того, чтобы тыкать мне в лицо артефакт и, как бы, говорить: «Смотри, для тебя эта штука очень ценная, а я уже две такие продал всякому отребью и обратно спёр!»
Кому-то я гожусь ещё и на то, чтобы со мной дружить. Таких всего одиннадцать лиц, и восемь из них – животные…
Хорошо, что это именно так: много друзей для меня было бы опасно.
Даже сегодня мне дважды приходилось сдерживаться, чтобы не начать читать Салли. Со стороны даже не заметно, а внутри было очень… наверно, здесь самым уместным слово «страшно». Так же страшно должно быть всяким там покорителям северного полюса или искателям Гипозёйда. Вот-вот произойдёт что-то грандиозное, великое и волнующее, но, по большей части, оно принесёт огромные неприятности и не каждый уцелеет после них, а, уцелев, погибнет вскоре от холода и ран…
Первооткрыватели всегда рискуют жизнями, но из своих походов они могут вернуться целыми, а из путешествия по чужим умам… Мы просто растеряли то снаряжение, с которым можно было бы совершить это путешествие. Ведь в древности иоанниты безо всяких последствий читали людей.
«Не заглядывай в чужой дом, пока не укрепишь стены собственного», вот только как же их укреплять?
Вот они – предпосылки краха Ордена: самовлюблённые гроссмейстеры, испугавшись усиливать своих же учеников, которые обладают не меньшим самолюбием, просто не дали им каких-то знаний. И с каждым поколением наши мудрости уходили вместе с хранившими их братьями. В то время, как прогресс настигал нас семимильными шагами, мы теряли знания и слабели.
В итоге выжил всего один иоаннит-недоучка, знающий пару элементарных рун. А раньше братья умели успокаивать землетрясения…
Один из пушистиков вдруг вскочил мне на колени и свернулся на них горячим калачиком. Глянув вниз я прямо-таки обомлел, потому что это была Снежинка. Не знаю, может моя магия и повлияла так сильно на расположение ко мне котов, но что бы даже белая аристократка…
Застыв в сидячей позе, весь увешенный котами, я провёл так всю ночь, пока не кончился бушующий, словно неудержимый водопад, ливень, и тучи не пронзили острые клинки утреннего солнца. Снова воскресенье…