Аватара
Шрифт:
Робер усмехнулся:
— Образование, однако, не мешает им готовить убийство миллионов людей с помощью искусственной засухи и дождя из пепла.
— Знаю я эту теорию о взрыве вулкана и воздушном коридоре для пепла, Робер. Только все это чепуха — удушение пеплом конкретной страны. Никому не известно, как пепел распределится в верхних слоях атмосферы. Обычно он растекается тонкой пленкой над большими пространствами, и углекислота создает парниковый эффект. Если и удушат, так все человечество! Да и атомный взрыв вулкана может иметь самые страшные последствия для земного шара. Впрочем, парникового эффекта не будет. Кажется, будет все наоборот.
— Что
— «Ядерная зима», как говорят нынче ученые. Оболочка из пепла в стратосфере начнет поглощать солнечные лучи и не допустит их до поверхности Земли. Стратосфера нагреется, а планета охладится. Нарушится глобальная циркуляция атмосферы. Наступит резкое похолодание, в том числе в тропиках. Так уже было, в небольшой степени, после извержения вулканов в Индонезии. Но в случае ядерных взрывов пепла будет намного больше. Отсюда и название «ядерная зима». Да, надо что-то делать.
— Согласен с тобой, Виктор. В общем, Питер считает, что активно вмешаться в тайные дела его фирмы уже пора. Обращение в прессу, по его мнению, ничего не даст: фешенебельный клуб, который командует фирмой, крепко держит в руках главные средства массовой информации Запада и не позволит никаких серьезных разоблачений. Вот поэтому наш стопроцентный американец думает, что надо взорвать компьютер на острове и отодвинуть сумасшедшие планы сумасшедших политиков на неопределенный срок. Как ты понимаешь, Питер очень рискует, поделившись со мной всей этой информацией. Ведь при малейшем подозрении, что он разгласил секреты своей фирмы, его убьют. Но и быть соучастником всех этих авантюр он, понятно, тоже не может. Связи с Питером практически нет, его слишком хорошо охраняют. Тем не менее он заверил, что не будет сидеть сложа руки и постарается в меру своих сил тормозить осуществление проекта «Дождь Шукры» и его части «Осьминог» — так они издевательски называют организацию засухи над Европой.
Рассказ Робера меня глубоко поразил. Если Питер пошел на такой риск, как полет в Индию, значит, ситуация действительно крайне серьезная.
Робер предложил мне переночевать в его домике.
— Это надежней, чем ехать ночью в автомашине по улицам Дели, — заметил он.
Я согласился, хотя понимал, что, вступив в контакт с Робером, наверняка попал под нежелательное для меня наблюдение, ибо встреча Питера с Робером не могла пройти незамеченной для тех, кто «опекал» Питера. Все это, конечно, усложняло выполнение моей собственной миссии, но сведения, полученные от Робера, стоили того. За Робером, конечно, присматривали. Теперь они будут присматривать за мной.
На другой день мне предстояло лететь в Непал. Самолетом из Дели в Катманду — всего час. Вначале я решил, что мне не повезло, так как вместо «Боинга» непальской авиакомпании, которая славится хорошим обслуживанием пассажиров, мне пришлось взять билет на самолет индийской компании. Но провожавший меня Робер посоветовал не расстраиваться: у Непала всего два «Боинга», сказал он, на новом король улетел в Европу, а старый самолет в ремонте, поэтому лучше уж лететь на более надежной индийской машине.
Вскоре после взлета слева по борту можно было увидеть великолепные, покрытые снегами Гималаи. Я стал размышлять об одной из самых высокогорных стран мира. Горные хребты занимают шесть седьмых ее территории. Но столица Катманду находится в плоской котловине, образовавшейся на месте древнего озера. Я взял с собой из Дели несколько больших бутылок минеральной воды, чтобы не пить в Катманду местную воду, поскольку меня предупредили,
— Эта форма развода не так уж плоха, — услышал я разговор пассажиров, сидевших за моей спиной. — Если непальская женщина желает оставить мужа, то, согласно традиции, жене достаточно положить под подушку своего супруга орех или листья бетеля.
— Вот бы этот обычай нашим европейским женщинам, — заметил второй собеседник.
— Боюсь, что в Европе начнется острый дефицит орехов, поскольку бетель там не растет…
Позади меня разговаривали два француза. Первый продолжал:
— Особенно интересны обычаи неваров. Они, к примеру, трижды отмечают достижение человеком преклонного возраста. Первый раз в 77 лет 7 месяцев и 7 дней. Неплохо, да? Второй раз старика чествуют, когда ему исполнится 83 года 4 месяца и 4 дня. В это время он встречает свою тысячную луну. И наконец, последний раз его чествуют в тот момент, когда он увидит тысяча двухсотую полную луну. Для этого ему должно быть всего лишь 99 лет 9 месяцев и 9 дней. Правда, этот третий праздник называют почему-то «уходом на небеса»…
Собеседники рассмеялись.
О неварах и их обычаях я слышал. Считается, что это племя — их около полумиллиона — пришло в Непал с малабарского побережья Южной Индии, а их далекие предки были выходцами из Средиземноморья. Невары внешне отличаются от тибето-гималайского населения страны более тонкими чертами лица и овальной формой головы. Большинство других обитателей Непала — кираты, таманги, гурунги — относятся к монголоидной группе.
Наш «Боинг» стал снижаться. Внизу появилась симпатичная долина, и самолет пошел на посадку.
Аэропорт в Катманду оказался небольшим зданием, и, хотя таможенный контроль был строгим, формальности не заняли много времени. Я сразу же взял такси, заехал в центре города в гостиницу, оставил там свой чемодан, попросив приготовить мне хороший номер, и поехал в старые кварталы столицы. Действовал я так стремительно потому, что мне не очень понравилась поспешность двух французов — моих попутчиков по самолету, рассуждавших об обычаях неваров. Когда я садился в такси, они вдруг выскочили из здания аэропорта и стали отчаянно кричать: «Такси!» К счастью, поблизости никакого автотранспорта не оказалось. Поскольку улицы непальской столицы не перегружены автомобилями, я вскоре смог убедиться, что меня никто не преследует. План Катманду, а также планы примыкающих к нему городов Лалитпура и Бхактапура я тщательно изучил в тот вечер, когда Куртьё предложил мне лететь в Индию. Я попросил шофера высадить меня на площади, от которой начинались старые кварталы и где были расположены бесчисленные магазинчики-лавки с вещами совершенно необыкновенными, удивительно красочными, абсолютно ненужными в нашей европейской жизни, а посему охотно покупаемыми туристами из западных стран.
Для начала я купил красивую кожаную сумку, светло-коричневую и явно непрочную, как и все, что делается в Индии из кожи. На сумке были изображены черные слоны с красными крылышками на спине — что-то на манер ангелов. Стайка мальчишек, заметив, что я приобрел сумку для покупок, тут же окружила меня и стала наперебой предлагать разные мелкие безделушки из металла, похожего на бронзу. Хотя безделушки меня совсем не интересовали, две из них я все же купил — требовалось зарекомендовать себя туристом, увлекшимся бронзовыми фигурками.