Авантюрист. Финал
Шрифт:
— Мистер Гамильтон, мне рассказывали о том как обучена ваша армия. Я сейчас говорю о пехоте генерала Есикавы и о том, что ваши солдаты, в большинстве своём, умеют воевать ночью. Но это умеете только вы и никто другой. Да, ночные сражения периодически происходят, но это то что начинается днём. А вы предлагаете начать ночью, это невозможно.
— Ну почему, господин генерал? Причина только в темноте?
— Именно так.
— Скажите, а ночной марш ваши корпуса смогут совершить и занять позиции?
— Конечно, в этом
— К трём часам утра мои цеппелины будут готовы очень ярко осветить шведские позиции. У нас есть не только зажигательные и фугасные бомбы, но и осветительные. От Митавы до Риги, где хранится часть нашего боезапаса всего сорок километров, это меньше чем полчаса лёта. Света вам будет достаточно. Один цеппелин будет освещать поле боя, а второй бомбить.
— Я вас понял, мистер Гамильтон. Господа, — обратился Тормасов к остальным участникам совещания, — что вы думаете о предложении мистера Гамильтона?
По очереди генералы северной армии стали высказываться, против был только Карл Осипович де Ламберт, генерал-майор и командир кавалерийского корпуса в армии Тормасова. В итоге решение было принято.
Затем русские решили, какие силы будут принимать участие в самой атаке а какие останутся в резерве и совещание закончилось
Моё предложение было рискованным, на самом деле, и возможно даже излишним. Всё-таки завтра у нас в любом случае будет превосходство. Но если получиться предложенная мной ночная атака, то мы не просто одержим победу, мы наголову разгромим шведов Бернадота, не понеся при этом больших потерь.
С этими мыслями я вернулся на борт "Дежнева", мы отшвартовались и взяли курс на Ригу где нас ждал "Магеллан"
В три часа ночи оба дирижабля кружили над шведским лагерем. Противник спал, а русские уже занимали позиции для атаки. Шестичасовой ночной марш их, конечно, должен был изрядно вымотать, но ничего, надо сделать еще одно усилие и завтра уже можно будет отдохнуть.
В три тридцать на земле заработал световой телеграф. Всё было готово к началу сражения и "Магеллан", на который были загружены осветительные бомбы развернулся и пошёл к центру шведского лагеря.
Карл Юхан выбежал из шатра и увидел как в небе над шведским лагерем зажигаются яркие факелы, освещая всё вокруг. Факелы медленно опускались на землю, а со всех сторон была слышна канонада и на позициях шведов и в их расположении начали рваться разрывные ядра русской артиллерии.
Вокруг творился форменный ад. Командиры шведской армии, которые участвовали в ночном совещании бросились в рассыпную к своим частям.
Через минуту к разрывам ядер добавились еще и значительно более мощные взрывы. Шведский король понял, что это вернулся кошмар вчерашней ночи.
А вонруг него начался разгром шведской армии. Пехотные и егерские полки из состава корпусов генералов Маркова и Остен-Сакена и
Сонные шведы и прусаки оказались совершенно не готовы к подобному развитию событий. Их артиллерия и так не очень хорошо выступившая вчера, сегодня вообще оказалась бесполезна, к тому же именно позиции артиллерии стали основной мишенью для ударов с воздуха.
Бой начавшийся ночью продолжился утром, но был недолог. Да и боем это назвать было уже нельзя, скорее избиение. В итоге к восьми часам утра над полем боя появились белые флаги. Остатки шведской армии сдались.
Тяжёлораненого Бернадота привезли в лагерь армии Тормасова в час дня. У Карла Юхана было проникающее ранение брюшной полости, переломаны ребра и раздроблена ключица.
На счастье этого некогда рьяного республиканца в русском лагере находился лучший хирург это мира, президент калифорнийской республики Александр Гамильтон.
Он сделал операцию шведскому королю и тот остался жив, а уже на следующий день его перевезли в Санкт-Петербург.
Император Александр и весь столичный свет были шокированы известиями из Митавы и тем, что шведский король был плёнен. Но шок не помешал воспользоваться этой ситуацией на все сто процентов.
Между Швецией и Российской империей был подписан мирный договор по которому шведы потеряли Померанию, а Норвегия стала русским вассалом. Для Гамильтона и его Калифорнии итогом стала беспошлинная торговля на территории Швеции и открытие сразу нескольких представительств банка Сориано на территории королевства, притом банк был освобожден от любых налогов и сборов на девяносто девять лет.
Армия Тормосова как и планировалось, повернула на юг, готовясь перерезать Наполеону путь к отступлению. Правда к нему Бонапарта надо было еще принудить.
Глава 19
Пятнадцатое июня тысяча восемьсот двенадцатого года. 5 часов утра Окрестности Витебска, ставка Наполеона Бонапарта.
Император всех французов и подлинный хозяин Европы с утра был отвратительном расположении духа. Мало того что застарелые проблемы с почками никуда не делись и даже обострились, так еще и произошедшее ночью добавило негатива.
А ночью произошел обстрел расположения первого корпуса под командованием маршала Даву. примерно в три часа ночи над лагерем третьей дивизии генерала Гюдена появился один из калифорнийских дирижаблей и тут же ночное небо осветили яркие разрывы а через пару секунд раздались взрывы.
В итоге обстрела генерал Гюден был убит, в его палатку влетел зажигательный снаряд, а маршал Даву, чей штаб находился именно в лагере третьей дивизии поручил тяжёлые ранения и умер спустя час после окончания обстрела.