Авантюрист. Финал
Шрифт:
Глава 21
После победы России и Калифорнии в Войне Шестой коалиции, так стали называть их союз против Бонапарта, популярность Гамильтона в мире выросла необычайно.
Именно его стали называть главным творцом этой победы. При этом в некоторых странах, таких как государства бывшего Рейнского союза и Австрии, его чуть ли не боготворили как избавителя от французского ига, то в других в частности в Герцогстве Варшавском и Пруссии люто ненавидели. Поляки за крах мечты о Речи Посполитой «от можа до можа», а пруссаки за потерю Восточной Пруссии и города Королей
Но была одна страна, где Александр Гамильтон считался чуть-ли не абсолютным злом, настоящим воплощением дьявола на земле и источником всех бед, которые только могут обрушиться на голову человека.
И страна эта называлась Великобритания.
Первое декабря тысяча восемьсот двенадцатого года. Лондон, здание адмиралтейства
— Господа, думаю все хорошо понимают что произошло в России? — спросил достопочтенный Роберт Дженкинс, граф Ливерпульский, ставший после отставки правительства Персиваля Премьер-министром.
— Катастрофа, господин премьер-министр, — ответил канцлер казначейства сэр Николас Ванситтарт.
— Верно, в России произошла Катастрофа. Русские с помощью этого проклятого Гамильтона так быстро разгромили корсиканца что это просто немыслимо. Что еще хуже, они его не просто разгромили, если бы этим дело и ограничилось, то было бы еще полбеды. Мы бы высадились на континенте и забрали бы своё. Но нет, они с ним договорились и теперь путь на континент нам закрыт.
— Это не всё, господин премьер министр, — взял слово Натан Ротшильд, он был одним из участников этого совещания — банк Гамильтона, который формально называется банком Сориано и партнёры, начал такую активную экспансию как в империю Наполеона так и в другие европейские страны что против него никто не может сопротивляться. Гамильтон даёт такие кредиты, что не понятно, как это вообще может быть рентабельно. Там абсолютно смехотворные проценты.
— Калифорния играет в долгую, господин Ротшильд. Сейчас это очевидно. У них нет проблем с ликвидностью и они активно вкладываются в зарубежные активы. Да у них очередь из желающих сотрудничать! Если так пойдет и дальше то вся Европа будет у них на крючке, — снова ответил Ванситтарт.
— На золотом крючке, господин канцлер, — вставил слово Ротшильд.
— Именно так. Создаётся такое впечатление что в Калифорнии добываются просто сотни тонн золота. И мало нам золота, Как минимум в России и Австрии банк Сориано уже оперирует и кредитными билетами.
— И их берут? — раздался голос одного из второстепенных участников совещания.
— В том то и дело, что берут. Они обеспечены золотом. Билет в сто калифорнийских долларов стоит сто калифорнийских золотых долларов, — продолжал канцлер казначейства, — Если не произойдет ничего экстраординарного, то этот калифорнийский банк станет главным финансовым инструментом всей Европы. И это может быть пострашнее империи Наполеона. Объединение не силой оружия, но с помощью единой финансовой системы.
Собравшиеся, а здесь были не только финансисты и политики но и военные и флотские чиновники, включая военного и морского
Смысл этих слов был пока понятен далеко не всем, всё-таки в этот мир пока еще не пришло понимание что деньги могут быть самым главным и страшным оружием, хотя именно британцы и прошли на этом пути дальше всех.
— Господа, — нарушил тишину Роберт Дандас, второй виконт Мелвилл и первый лорд адмиралтейства, — это не все наши проблемы. Посмотрите на карту.
На стол легла карта и все собравшиеся склонились над ней.
— Вот смотрите господа. Калифорния создает сеть военных баз по всему мировому океану. Фарерские острова, бывшая французская Гвиана, Канарские острова, Гавайи, Окинава. Это уже большая проблема для нас. Морские пути в Канаду, Вест-Индию и Индию могут контролироваться калифорнийским флотом, которому уже сейчас нам нечего противопоставить.
— Так уж и нечего? А у меня есть информация что у Гамильтона не более четырнадцати военных кораблей, и ни одного линкора. — воскликнул Натан Ротшильд
— Нечего, именно что нечего. Вы совершенно правы, у Калифорнии четырнадцать боевых кораблей, это не считая вооруженных шхун и пары русских шлюпов которые несут службу в Японии. Из этих четырнадцати два паровых фрегата и двенадцать корветов.
— Это же меньше чем ничего! — Натан искренне не понимал в чём может быть проблема, — неужто столь смехотворные силы способны бросить вызов флоту Его Величества.
— Могут господин Ротшильд, именно что могут. Здесь нужно понимать мы имеем дело с кораблями совершенно нового типа. Два фрегата, которые есть у Гамильтона, отличаются от наших кораблей только наличием парового двигателя, над этим мы работаем и очень скоро на утверждение будет поданы сразу несколько проектов, да несколько большая дальнобойность и разрушительная сила артиллерии. Другое дело эти так называемые корветы. Которые не имеют ничего общего с корветами в нашем понимании.
Лорд Дандас очень хорошо подготовился к этому совещанию, впрочем как и многие, и достал несколько больших чертежей, вернее скорее даже эскизов:
— Вот смотрите господа. Это корабли совершенно нового типа. Цельнометаллические, с паровыми машинами и всего четырьмя орудиями, которых тем не менее хватает для решения абсолютно всех задач, которые могут стоять перед боевым кораблём как-то: уничтожение любого противника на море, обстрел береговых укреплений или непосредственная поддержка десанта. Это практически те-же орудия с помощь которых была уничтожена эскадра адмирала Кокрейна в битве у Сан-Франциско. Орудия этой системы позже принесли русским победу над Бонапартом.
Дандас отпил вина и продолжил:
— И вообще эти корветы создают впечатление кораблей, которые были именно что спроектированы вокруг паровой машины и этих орудий. И против них бессильны любые современные линейные флоты. Не важно сколько линкоров будет противостоять этим корветам, пользуясь преимуществом в скорости и запредельной дальнобойности, точности и мощности своих орудий они уничтожат любого противника, а сами будут оставаться в полнейшей безопасности.
— И что из этого следует, — спросил нахмурившийся премьер-министр.