Авантюрист. Финал
Шрифт:
Сначала флагманский "Сан-Франциско" утопил датский корвет, а потом "Сакраменто" записал на свой счет целых два шведских фрегата. Это было нужно, чтобы не терять фактор внезапности, хоть калифорнийские корветы и дадут подавляющее огневое превосходство, но если упасть коршуном на спящий город то потери будут ниже как у десанта, так и у гарнизона…
К самому Копенгагену эскадра подошла в 4 утра, как и было, задумано, и на ничего не подозревающую датскую столицу и на королевский флот на рейде обрушился град шестидесяти пяти миллиметровых морских орудий калифорнийских корветов.
Уже через полчаса вместо
Закончив с флотом, корабли нападавших перенесли огонь на прикрывавшие гавань форты. Если до этого использовались в основном зажигательные снаряды с белым фосфором, только по трем фрегатам работали осколочно-фугасными гранатами.
Сначала все шесть корветов повесили над городом два десятка осветительных "люстр", а потом начали методично обстреливать форты Копенгагена осколочно-фугасными снарядами. На а когда датские орудия замолчали, на воду были спущены десантные шлюпки.
В первой волне десанта было почти тысяча команчей под личным предводительством вождя Десять Медведей и Билли Игла. Генерал-майор Игл был назначен командиром десантной бригады, и решил высадиться одним из первых.
Команчи в качестве первой волны были выбраны не случайно, они и до того прошли подготовку в калифорнийской армии были очень крутыми специалистами по ночным боям, а после того как с ними поработали инструкторы генерала Есикавы стали настоящими ночными дьяволами.
То что им предстоит работать не в родной прерии а в каменной застройке большого города команчей не смущало. Наверное, это была самоуверенность, но на самом деле опыта подобных операций особо не было ни у кого в калифорнийской армии.
Впрочем, всё прошло гладко. Под прикрытием орудий корветов десантники высадились и очень скоро взяли под контроль, как сам порт, так и ведущие к нему улицы. Немногочисленных датчан, солдат, ночную стражу и залетных обывателей, которые решили сопротивляться, просто перестреляли и приступили к выгрузке тяжелого вооружения.
Правда, очень быстро солдаты Десяти медведей вскоре вступили в бой с пришедшим в себя гарнизоном датской столицы. Придворные генералы короля Фредерика Шестого бросили на освобождение порта порядка пяти тысяч пехоты.
К тому моменту датская армия, как и все армии Европы, получила на вооружение ружья и пистолеты флоридской системы, гвардия, что тоже было обычно, была вооружена нарезным оружием.
Из-за патронов с бездымным порохом и стопроцентным оснащением нарезным оружием у десантников было преимущество в бою, но датчан было больше. В добавок еще и артиллерия корветов не могла эффективно работать из-за опасения задеть своих. Поэтому в районе восьми часов утра наступил очень острый момент. Казалось, что еще чуть-чуть и датчане сбросят десантников в море.
Но это только казалось, с транспортных судов калифорнийцев доставили три батареи "дьявольских органов", шестиствольных митральез…
Двенадцать этих механических пулеметов в считанные минуты положили, чуть ли не полторы тысячи датчан, и это не только переломило ход сражения, но и сломило волю подданных датского короля
Так что в одиннадцать часов Фредерик Шестой передал ключи от Копенгагена Адмиралу Плетневу.
Первая, но далеко не последняя десантная операция этой войны завершилась полным успехом. Калифорнийская эскадра закупорила узкое горлышко датских проливо и превратила Балтийское море во внутренне море калифорнийско-русского союза.
На самом деле, взятие Копенгагена самом по себе никак не могло повлиять на исход войны с Наполеоном, её судьба в любом случае решится на полях сухопутных сражений. Но это дало возможность сделать так чтобы плоды пока не состоявшейся победы были очень существенные. Да и захваченная датская столица являлась отличной базой для дальнейших действий корветов Плетнева, только уже против атлантического побережья Франции.
Вечером этого трагического для датчан они увидели над своей столицей гигантскую сигару цеппелина. С территории королевской резиденции на борт "Магеллана" передали сообщение для Гамильтона. Дирижабль с вставшим на дыбы медведем сделал круг почёта над захваченным городом и отправился в Витебск.
Уже на следующий день новость достигла Петербурга. На фоне новостей о вторжении известие, о том что союзники калифорнийцы захватили Копенгаген и тем самым выбили из войны одного из союзников Бонапарта. Хоть датские войска и не участвовали во вторжении, но то что они пропустили шведскую армию говорило о том что они однозначно выбрали сторону.
Император Александр присвоил Ивану Петровичу Плетневу титул графа с приставкой датский и пожаловал орден Святого Александра Невского, благо, что Плетнев был не только калифорнийским адмиралом, но и русским дворянином, просто на иностранной службе.
Бонапарт узнал об этом сильно позднее, но только отмахнулся от этой новости. Это не важно, всё равно исход войны решит лично он.
Глава 17
Двадцать пятое мая тысяча восемьсот двенадцатого года. Сент-Августин, Флорида.
В порту была еще слышна стрельба, а на рейде догорали две испанские шхуны, но всё было понятно. В третий раз за последний пять лет Сент-Августин захвачен. И снова семинолами.
С началом войны боевые действия развернулись не только в России, к захвату Фарерских островов и Копенгагена добавилась атака индейских союзников Гамильтона на испанский Сент-Августин. Всего несколько лет назад семинолы выбили из него англичан, фактически подарив Флориду вице-королевству Перу, которое признало власть Жозефа Бонапарта.
Теперь пришла пора забирать этот подарок обратно. Отряды семинолов и их союзников команчей начали форсировать реку Сан-Хуан незадолго до полуночи, а в рассветных сумерках они нанесли удар.
Для захвата города Шиай, новый верховный вождь народа семинолов задействовал пять сотен своих воинов и еще две сотни команчей. Гарнизона в Сент-Августине было кот наплакал, жалкие полторы сотни, да и то в основном ополченцы и охранники, поэтому сопротивления никто особо и не оказал.
Единственная заминка случилась в порту. Команды невесть как оказавшихся здесь испанских шхун оказали неожиданное ожесточенное и упорное сопротивление. Правда, их было всего чуть больше сотни.