Авантаж
Шрифт:
Дозволен был и бесшумный для ординарного слуха пневматический арбалет-полуавтомат барабанного заряжания на 12 болтов-выстрелов. 90-сантиметровый арбалет в целом повторял очертания старинного метательного приспособления, но дуговая пружинная полоса использовалась для нагнетания воздуха в ударно-спусковой механизм, а наконечники кинетических выстрелов с эффективной дальностью стрельбы до 300 метров тоже оснащались вибропенетраторами с частотой колебаний 50 тысяч герц, как и острия клинков.
Аналогичная пневматика также применялась в предложенных рыцарем Су Цзеном вакуумных присосках наколенников и перчаток для преодоления вертикальных поверхностей при штурме зданий и крепостных стен вместо громоздких силипластикатовых лестниц и канатов с крючьями-кошками. Конечно, можно было использовать антигравы или доски-экранопланы, подобно роботизированным мойщикам окон высотных зданий, но в Конгрегации
Позволительно было прибегать и к соматическим наноскафам-дефензориям, так как иногда славные рыцари наносили друг другу невозбранно тяжкие ранения. К слову, без большой или малой крови никогда не обходилось ни одно из театрализованных исторических шоу, периодически устраиваемых Конгрегацией хладного металла, бравшей на себя вместе с Ассоциацией экстремальных видов спорта страховку акцидентов вплоть до реституционных процедур для ненароком погибшего доблестного комбатанта. Но на уединенной тренировке смерть или полученное увечье под категорию страховых случаев подпадали с неимоверным трудом. Поэтому Дин Ли и Су Цзен, хоть и числились в привилегированном красном резерве, в учебно-развивающих поединках с боевыми треф-кинжалами в руках берегли один одного и действовали крайне осторожно. Тем паче 70-сантиметровый треф-кинжал с дополнительной мономолекулярной заточкой гарды и противовеса-трилистника на рукояти представлял собой поистине грозное колюще-рубящее оружие рукопашного боя.
— Вы готовы, сэр Ли? Ну, начнем, благословясь, мой юный друг…
***
Дин Ли и Су Цзен не считались ни возрастом, ни чинами. Они чудесно ладили вдвоем, пусть на публике старались поддерживать официально-формальные отношения. Неистребимое мальчишество и молодецкие студенческие забавы Дина Ли, никак не желавшего угомониться и после 30 лет, прочно разменявшему девятый десяток, но далеко не дряхлому Су Цзену не казались предосудительными. Он знал, как Дин Ли прямо из амниотического центра очутился на студенческой скамье. Словно двоюродный дед, без навязчивой демонстрации родственных чувств Су Цзен доброжелательно-снисходительно относился к молодому коллеге.
Вместе с тем, тесную дружбу с отвязанным студентом Дином Ли военный адъютант главы Имперской комиссии по новым вооружениям бригадный генерал Су Цзен не очень-то афишировал. И дело было вовсе не в его видной должности и положении. Или в желании избежать злопыхательских безосновательных обвинений в гомосексуализме. Совсем нет, истинная причина скрытности их отношений таилась в совместном участии в экспериментальной программе оптимизации психофизических ресурсов человека.
Сегодняшний тренировочный бой тет-а-тет тоже был отнюдь не рядовой встречей друзей и спарринг-партнеров. В антарктическом уединении Либен-манора вдали от лишних глаз, но под пристальным наблюдением внешних дистанционных сенсоров и контактных датчиков системы физиометрического контроля Дин Ли и Су Цзен испытывали, отрабатывали экспериментальную методику ускоренного передвижения и восприятия при отключенных боевых имплантантах.
Целлеризация, джентльмены! Такой вот латинизированный термин пустил в рабочий оборот узкой группы испытателей и разработчиков научный руководитель закрытого от посторонних медико-биологического эксперимента доктор медицины и действительный магистр ксенологии Атил Алмо.
Как шеф-директор одного из реабилитационных амниотических центров корпуса рейнджеров, полковник Атил Алмоши обладал немалыми ресурсами и резервами для разработки закрытых тем, претворения в жизнь персональных научно-исследовательских замыслов, опытно-конструкторских работ и реализации благодатных академических свобод вне контроля вездесущей, сующей свое свиное рыло куда ни попадя гуманистической общественности, ратующей за торможение техногенной эволюции человека, неизменность и неприкосновенность его образа, будто бы спустя тысячелетия homo sapiens sapiens по-прежнему должен архаично соответствовать мифологическим подобиям множества богов изначальной Земли в их примитивном истолковании недоразвитыми пращурами. Или же, в трактовке атеистов, извечно физиологически уподобляться персонажам древних антропологических мифов — парочке неких обезьяночеловеческих прародителей, беспардонно окрещенных профанами из масс-медиа библейскими псевдонимами Адам и Ева.
Не счесть по именам доктору Атилу Алмо всех своих вольных и невольных, условных и безусловных идейных врагов-ретроградов, не справится ему с их легионами, кабы количество и, превыше всего, качество единомышленников-прогрессистов тоже не зашкаливало за все мыслимые человеческие измерения. Кто кого и кто за ны?
Так вот, среди поклонников мыслимого и немыслимого
Первым подопытным стал капитан Мик Риант еще прижизненно, как, впрочем, и остальные испытатели, совершенно добровольно согласившийся на посмертную частичную генетическую перестройку нервных и мышечных волокон, а также на кардинальную анатомическую оптимизацию собственного организма, подкрепленную новейшим метаболическим комплексом висцеральных наноскафов, разработанных Атилом Алмо в сотрудничестве с Айвом Редвертом, больше известным своими исследованиями в области психиатрии и псионики. Ему, доктору-мозгодавуи дорожная карта в руки. За здравомыслием Мика Рианта доктор Редверт скрупулезно и въедливо наблюдал как до, так и после объявленной смерти и реституции первого экспериментального пациента.
Тот же добрый доктор Редверт привлек к исследованиям целлеризации второго испытателя — Сунь Янцзена. С генеральскими псевдофобиями и воображаемыми синдромами док Редверт квалифицированно расправился, а потом сделал воспрянувшему духом пациенту такое завлекательно суицидальное, далекое от банальности предложение, от какого тому нельзя было отказаться. Бригадный генерал сам по-быстрому организовал свою временную кончину, поскольку бюрократическая рутина и высокопоставленное положение на службе императору ему не позволяли погибнуть при эвентуальном стечении спонтанных сколь-нибудь опасных обстоятельств в какой-либо рискованной миссии рейнджеров где-нибудь на далекой планете. В силу пожилого календарного и физического возраста генерал Цзен на четыре долгих томительных года задержался в амниотическом центре, покинув гостеприимных, но опостылевших до невозможности, ласковых докторов-амниотиков в одно время с Дином Ли. Там же за пару месяцев до возвращения к активной жизни по плану воскресившие их разработчики программы целлеризации и познакомили между собой подопытных добровольцев. Затем настал новый период овладения удивительными психофизическими возможностями, умениями, навыками оптимального использования модернизированного тела.
На новенького присоединившиеся к Мику Рианту испытатели вдруг обнаружили: они все трое, невзирая на расово-фенотипические детали, узнаваемо похожи друг на друга ростом, осанкой, в целом манерой занимать своей фигурой место в пространстве, не говоря уже о сходном образе физических действий и перемещений в заурядной эвклидовой трехмерности.
Когда им того хотелось, все они внезапно переставали привлекать к себе внимание на уровне языка микродвижений тела и мимики. В таком варианте ничего примечательного в их облике не наблюдалось. Народ как народ, все такие. Рост, похоже, ниже среднего, примерно 2 метра 40 сантиметров. Может, чуть более сухощавы, чем окружающие. Излишним весом не отличаются, особых объемов вздутой мускулатуры тоже незаметно. Разве что у всех троих сходная текуче-плавная аккуратная походка, будто они сознательно соразмеряют с пониженной гравитацией затраченные усилия на перемещения. Тоже ничего замечательного, если наши люди постоянно проживают в каком-нибудь ином мире с повышенной силой тяжести или здесь у себя дома ускоренно наращивают мышечную массу на силовых гравитационных тренажерах. В общем, люди как люди, обыкновенного вида.
В то же время придирчивое анатомическое обследование тройственного облика-габитуса позволяло выявить ряд существенных черт, присущих только испытателям экспериментальной программы целлеризации. У всех троих мышцы и сухожилия выглядели длиннее, чем у многих спортсменов-профессионалов, практикующих силовые виды спорта. Да и крепились они к скелету несколько иначе, нежели изображено в анатомическом атласе.
Между всем прочим, анатомия еще не все, если дополнительно необходима не убогая инстинктивная регуляция и бессознательная вегетативная реакция организма на экстремальные обстоятельства, а сознательный контроль ситуативного применения психофизических параметров, данных не от природы и не от какого-то бога, а привнесенных медико-биологическим экспериментом. Как раз в понимании доктора Алмо главная отличительная особенность испытателей целлеризации состояла именно в их благоприобретенном умении эффективно использовать потенциал собственного онтогенетического тела, несмотря на эволюционную несостоятельность, вернее, ущербность сборной анатомической конструкции, доставшейся человеку разумному от недоразвитых и большей частью канувших в небытие путем естественного отбора филогенетических предшественников: мелко плававших рыб, еле ползавших земноводных и жалко спотыкавшихся о четырех ногах млекопитающих.