Аванпост
Шрифт:
— Макс прав, — кивнул Ураган Смит. — Они не все плохие.
— Позволь высказать догадку, — повернулся к нему Бейкер. — По крайней мере одна из тех, кто не плохие, дама, не так ли?
Смит мрачно глянул на него.
— Знаешь, я помню время, когда ты мне нравился.
— А что во мне может не нравиться? — спросил Бейкер. — Я сильный, красивый, жизнерадостный, благородный, верный, да еще любимчик женщин.
— Шесть признаков ты уже перечислил, — вставил Макс.
— Мне он
— Мне тоже. — Киборг де Мило возникла в дверях буквально через секунду.
— Я рад, что ты в полном здравии, Венера, — подкатился к ней Регги. — Я беспокоился о тебе.
— Правда?
— У нас столько общего.
Она с любопытством смотрела на него.
— Я — полностью машина, ты — частично. А все остальные всего лишь из плоти и крови.
— Ты мог не волноваться, — заметил Макс. — Я же сказал тебе, что буду защищать ее, так?
— Защищать меня? — удивилась Венера. — Я практически не видела тебя после того, как покинула «Аванпост».
— Я позаботился о том, чтобы в древнем городе тебе ничего не угрожало.
— Тогда, полагаю, я должна тебя поблагодарить? — В голосе Венеры слышался неприкрытый сарказм.
— Само собой.
— Правда, ты не заметил больше шестисот вооруженных пришельцев.
— Видишь ли, уложив пять тысяч, я решил, что при твоем вооружении с жалкими шестью сотнями ты справишься, даже не вспотев.
Она повернулась к Вилли Барду, который лихорадочно записывал.
— Почему ты все это записываешь?
— Кто-то же должен, — ответил он.
— Но он лжет!
— Сегодня это ложь, — указал Бард, — но она станет правдой после публикации книги.
— Разве тебя не интересует, что действительно произошло?
— Меня интересует все, — ответил Бард. — Вы делитесь со мной вашими впечатлениями, а я их сортирую.
— Но ты там не был! — воскликнула Венера. — Как ты можешь отсортировать правду от лжи?
— Я оставлю то, что украшает историю, и выброшу остальное.
— Ты можешь это делать?
— История пишется победителями, — ответил Бард. — Вот почему она так хорошо читается, прямо-таки дышит благородством.
— Она не так хорошо читается, как Книга Добра, — вставил преподобный Билли Карма.
— Что есть Книга Добра, как не божественная версия истории? — спросил Бард.
Внезапно Билли Карма улыбнулся.
— Знаешь, я никогда не смотрел на нее под таким углом.
— Сие означает, что тебе не очень-то и хотелось переписать ее, — изрек Бейкер.
— Ерунда, — отмахнулся Билли Карма. — Бог очень занят, у него и так хватает забот. Я уверен, что кое-какие изменения только пойдут Книге на пользу.
— Не знала, что
— Конечно же, нет, — согласилась с ней Киборг де Мило.
— Одну минуту! — вскричал Билли Карма, вскочив из-за стола.
— Сядь, преподобный. — Венера наставила на него смертоносный палец. — Или ты хочешь носить на каждой руке по оплавленному слитку?
— Может, у каждого есть свой Бог, — примиренчески заметил Сидящий Конь.
— Ты предполагаешь, что у каждого существа во Вселенной есть собственный Бог? — полюбопытствовал Бейкер.
— Разумеется, нет, — ответил Сидящий Конь. — Неистовый Бык и я поклоняемся одному Богу.
— Этот Бог — мужчина или женщина? — спросил Билли Карма.
— Не думаю, что это важно, — ответил Сидящий Конь.
— Но, чтобы удовлетворить твое любопытство, скажу, у Нее действительно большие сиськи, — добавил Неистовый Бык.
— Это святотатство! — проревел преподобный.
— Ты не думаешь, что у Бога есть груди? — спросила Киборг де Мило.
— Черт, да нет же! Более того, у него член, как у жеребца.
— И эти слова тебе не кажутся святотатством? — удивилась Киборг.
— Разумеется, нет. Бог создал мужчину по своему образу. Черт, я и Бог можем сойти за близнецов!
— Я уверен, что вот это включать в книгу не надо, — сказал Бейкер Барду. — Прочитав эти слова, никто не будет читать остальное.
— Я еще ничего не включил, — ответил Бард. — Но, полагаю, пора начинать. — Он повернулся к Киборгу де Мило. — Так ты убила шестьсот пришельцев?
— Да.
— Расскажи мне об этом.
— Хорошо. Я убила шестьсот пришельцев.
— И все?
Она кивнула:
— И все.
— Получится очень уж короткая глава.
— Мое дело — убивать врагов, а не хвастать.
Бард вздохнул.
— Ладно, пусть будет по-твоему. Но никто не узнает, что их убила ты.
— Что мне до этого? — Киборг пожала плечами.
— Речь идет о твоем бессмертии. Для этого и пишется история. Она показывает, что ты жила, что ты оставила отметку на тропах времени.
— Я знаю, что жила.
— Но больше никто об этом не узнает.
— Как только я умру, что это изменит? — спросила Киборг.
— Это единственный способ гарантировать, что тебя не забудут, что память о тебе будет жить в песнях и словах.
— Но мне от этого какая польза?
— Правильно, — поддержал ее преподобный Билли Карма. — Она отправится в хорошее место или в плохое, но в любом случае ей будет обеспечено бессмертие.
— Но если этих мест не существует, тогда вот это… — Бард постучал пальцем по блокноту, — для нее единственная возможность обессмертить себя.