Аванпост

Резник Майкл Даймонд

— Большей глупости мне слышать не доводилось, — пробурчал Бард.

И тут Регги подал голос:

— Наоборот, у меня нет ни моральных, ни этических ограничений, которые не позволят мне причинить вред врагам человечества.

— Нет?

— Никаких.

— Хорошо. Тогда хватай оружие и…

— Но я умею только смешивать напитки. Я ничего не знаю, ни об оружии, ни о тактике ведения боя. Однако четырнадцать часов перепрограммирования позволят мне…

— Не думаю, что у нас есть столько времени.

— Нет, — подтвердил

Бард. — Они уже выходят из корабля. Семнадцать… нет, восемнадцать.

— Понятно, — кивнул я, — обычным оружием мне с ними не справиться. Надо воспользоваться чем-то особенным.

Я нагнулся и достал из-под стойки молекулярный деформатор.

— Не знал, что у тебя есть деформатор, — удивился Бард.

— Не было повода воспользоваться им.

— Вид у него впечатляющий. И каков принцип действия его энергетической батареи?

— Расщепление атомов, слияние ядер, кто знает? Мне известно одно — он все превращает в желе: пришельцев, людей, звездолеты, дома, все.

Я подошел к двери, прицелился, включил. Ничего не изменилось.

— Он заряжен? — спросил Бард.

— Деформатор не надо заряжать! — рявкнул я. — Просто прицеливаешься и стреляешь.

— Может, батарея разрядилась?

Я глянул на приборный щиток.

— Полный порядок. Все должно работать. Ничего не понимаю.

— Давай спросим эксперта, — предложил Бард. — Брось мне компьютер.

Я бросил, и он изложил Эйнштейну суть проблемы. Тот ответил через мгновение.

— Он говорит, что они создали атомный нейтрализатор, который воздействует на энергетическую батарею, так что тебе лучше воспользоваться лазерной пушкой или торпедным пульсатором.

— Это «Аванпост», а не гребаный арсенал! — взревел я.

Пришельцы находились уже в двухстах ярдах.

— У меня нет такого оружия.

Последовал новый обмен посланиями.

— Что он говорит?

— Сказал, что еще не сталкивался с неразрешимой задачей. Он просто не знает, успеет ли решить ее за оставшееся время.

Пришельцы, похоже, почувствовали, что мы беззащитны, и прибавили шагу.

— Ну?

— Он говорит, что работает.

— Скажи ему, что на все про все у него десять секунд.

Эйнштейн уложился в восемь. Я последовал его совету, и на том вторжение пришельцев закончилось, как, насколько мне известно, и вся война.

ЧАСТЬ 3. ИСТОРИЯ

Война закончилась.

Они начали возвращаться, по двое, по трое. Следуя моему указанию, Регги наливал им первый стакан бесплатно, а Бард терпеливо ждал, пока у всех возникнет желание поговорить, и он сможет записать правдивую историю войны с пришельцами.

Когда Ураган Смит пришел один, никто не спросил, что случилось с его обожаемой Лангтри Лили. По выражению лица Смита чувствовалось, что такие вопросы не приветствуются, более того, могут сурово пресекаться.

Макс Три Ствола лишился

привычной ему говорливости. Взял стакан, не помню, чтобы он отказался от выпивки, отнес к столику, сел и уставился в него.

Индейцы, так мы зовем Сидящего Коня и Неистового Быка, появились следом за ним. Несомненно, в прекрасном расположении духа. Как и Большой Рыжий.

Золушка и Никодемий Мейфлауэр вошли вместе, держась за руки, переглядываясь и вздыхая, как пара подростков, только-только открывших для себя, насколько отличается одна половина человечества от другой.

За ними заявились и остальные, радостные, депрессивные, уставшие, торжествующие. Но для того, чтобы завязался общий разговор, не хватало катализатора, человека, способного вернуть «Аванпосту» привычную атмосферу.

И вот тут появился Катастрофа Бейкер.

Вошел, прямиком направился к стойке, прогремел:

— Привет, Регги! Налей-ка мне стакан, да побольше. — Повернулся ко мне: — Как дела, Томагавк?

— Грех жаловаться.

— Я увидел на площадке корабль пришельцев. Обрадовался, а вдруг они захватили «Аванпост». Вышвырнул бы их с превеликим удовольствием.

— С ними уже разобрались, — ответил Бард.

— Жаль, — вздохнул Бейкер. — Это ужасно, когда война заканчивается, а у меня еще бурлит кровь. — Он смотрел на Барда. — Как я понимаю, у тебя нет ни малейшего желания переломать с десяток рук и ног и вышибить столько же глаз?

— Никакого, — ответил Бард. — Моя задача — увековечивать, а не творить историю.

— Вроде бы ты себя сильно ограничиваешь.

— Не все могут быть героями.

— А мы можем! — воскликнул Неистовый Бык. — Нам с напарником это под силу.

— Да? — осведомился Бейкер.

— Да, — ответил Неистовый Бык. — Конечно, мы не полномасштабные герои, как некоторые, но становимся героями, когда нужно.

— Или хитрецами, — добавил Сидящий Конь.

— Иногда хитрость все и решает, — согласился Бейкер.

— Они не такие уж плохие парни, — впервые подал голос Макс. — Я про пришельцев.

— Они — чудовища, — ответили ему от двери.

Мы повернулись и увидели преподобного Билли Карму. Он изменился. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, в чем дело: кисти рук заменили протезы, один из золота, второй — из серебра.

— Если кто-нибудь тебя убьет, в качестве трофеев ему достанутся не только уши и хвост, — восхищенно воскликнул Бейкер. — С тебя есть, что взять, преподобный.

— У меня и новые стопы. — Билли Карма глянул на ноги. — Спасибо этим безбожным тварям, которые, похоже, очень понравились Максу.

— Я не сказал, что они мне понравились, — ответил Макс. — Как в стаде хороших овец обязательно встретится одна паршивая, так и среди паршивых найдется одна хорошая.

— Твои слова противоречат четвертой и седьмой заповедям! — вскричал Билли Карма, нахмурился. — Или второй и девятой?